14
0
Чуть прижимаю пальцами, чтобы попытаться поправить, но в этот момент раздается щелчок, и вензель на шкатулке открывается, как дверца.
Вздрагиваю от неожиданности и чуть снова не роняю шкатулку.
Заглянув внутрь, нахожу сложенную в несколько раз записку с подписью: “Моей дорогой Адалии в день ее совершеннолетия”.
Глава 3. О секретах и планах
“Моя милая дочурка, если ты читаешь это письмо, значит, я не смог сам поздравить тебя с этим важным днем…”
Мне приходится поднапрячься, чтобы вспомнить, когда же у Адалии был день рождения: его не отмечали уже несколько лет подряд.
Еще труднее оказывается вспомнить, как так вышло, что Адалия не открыла шкатулку вовремя, ведь если бы не случайность, это письмо не нашлось бы вообще. Вероятнее всего, девушка просто не знала о тайнике: отец, похоже, не успел о нем рассказать перед тем, как погиб.
Прислушиваюсь к звукам снаружи, чтобы убедиться, что мне не стоит ждать незваных гостей.
Разворачиваю записку, с хрустом сломав коричневую печать, и подхожу к маленькому окну, выходящему на задний двор трактира, потому что иначе очень трудно что-то разобрать из-за слабого освещения. Скольжу глазами по неровным, кривоватым строчкам и буквам, стоящим вразвалочку на пожелтевшем листе бумаги. Но эстетика письма отходит далеко на задний план, когда я вчитываюсь в слова.
В каждом неловком завитке чувствуется отцовская любовь и искренняя забота. Такие, что у меня сердце сжимается от тоски по своим родителям: их тоже не стало несколько лет назад, и, кажется, я до сих пор до конца не приняла это.
Но среди всех слов нежности, которые написал отец Адалии, сейчас находится ответ на вопрос, почему мачеха так ненавидит ее.
“По моему завещанию, которое будет храниться у нашего нотариуса, после совершеннолетия ты становишься владелицей нашего трактира. Августа и Эренция должны получить ежемесячное содержание и квартиру в доходном доме над книжной лавкой”.
Усмехаюсь тому, насколько все же Адалия была нежным цветочком, не приспособленным ни к чему: она знать не знала ни про завещание и тем более про квартиру.
“И еще… Должен я тебе признаться кое в чем. Боюсь я за тебя. Малодушно не уверен, что Августа сможет заботиться как о родной.
Два года назад я приобрел крохотный участок земли с домиком на юге от Валерона на имя тетки твоей кормилицы, Лиры Бранкс. Расписка будет лежать у нотариуса, там она будет в большей сохранности.
