14
0Как на это отреагируют люди?
— Адалия, — Тарден ласково проводит по моей щеке шершавыми подушечками пальцев, выводя меня из раздумий, — нам нужно вернуться к разговору о переезде. Хотя бы временном.
Настроение мгновенно падает. Я люблю этот остров, свой ставший таким уютным особняк, сад, но особенно — наше дерево. Да, наше, потому что я теперь точно знаю, что это был подарок от Ринга в тот момент, когда он иначе никак не мог проявить свое отношение ко мне. Мое и Ранны, Ариона и Ринга. А взросло оно именно благодаря нашей истинности.
— Ар… — я, наверное, впервые его так называю, и ему это определенно нравится, потому что, даже несмотря на серьезность разговора, на губах появляется улыбка, а в глазах зажигаются хитрые огоньки предвкушения.
Тарден обнимает меня, и мы вместе поднимаемся по лестнице к выходу из подвала.
— Я не прошу все бросать, — возражает он. — Просто… Постараться устроить так, чтобы тут могло все работать и без тебя.
— Но это же не то же самое, — сердце сжимается от неприятия этого. — Мне хочется чувствовать себя частью этого процесса.
Мы идем по аллее сада между облагороженных тенистых деревьев. Воздух наполнен ароматом разогретой коры, летних сладких цветов, трелями птиц и отдаленным шумом плещущейся реки.
— К тому же впереди очень хлопотное время: Алброу намеренно занимает своих крестьян. У меня нет рабочих, а уже пора засевать поле новой партией подсолнечника, чтобы до осени успеть снять еще пару урожаев.
Я рассуждаю об этом, но в груди трепещет тревога. Необъяснимое ощущение, которое заставляет напрягаться мышцы и мешает дышать.
— Я обещаю тебе помочь решить проблему с рабочими, — серьезно кивает он. — Все же не стоит забывать, что я генерал и тоже герцог. Да и вообще у меня много разных талантов и возможностей. И не только в высшем свете.
Его бровь провокационно изгибается, и Тарден притягивает меня к себе.
— От скромности не умрешь, — пихаю его, а он отвечает мне непринужденным красивым мужским смехом.
— Но вообще тебе действительно нужна своя рабочая сила. Поэтому нужно подумать о хотя бы нескольких домах для крестьян и прочих заботах землевладельца, — говорит Тарден, когда мы выходим к реке.
Гладь, не подернутая даже легким ветерком, сверкает под лучами солнца. Воздух звенит от жары. Даже чайки лениво кружат над рекой, видимо, понимая, что сейчас будет нечем поживиться, потому что вся рыба ушла на дно.
