14
0Подпишешь бумаги о передаче поместья мне. А потом, — она достаёт из складок платья маленький флакон с мутной жидкостью, — выпьешь вот это. Ты же переволновалась сегодня. Успокоиться надо — а то сердечко твое слабенькое не выдержит.
— Как интересно, — я выпрямляюсь и заглядываю в глаза мачехе. — То есть вы, матушка, даже не отрицаете, что пытались подстроить мою смерть и сейчас… намекаете на то же?
— Какая теперь разница! — фыркает она, раздраженно размахивая веером. — Всё равно никто не услышит! А ты рассказать никому не сможешь, потому что завтра утром уже не проснешься.
И тут дерево по команде Ранны скидывает с беседки лозы плюща и хмеля, открывая нас… гостям. Да-да. Прогулочная тропка, по которой гостей вел Вард, проложена от сада вдоль берега и выходит аккурат к этой беседке.
Мачеха поднимает глаза и… не издает ни звука из своего удивленно открытого рта. Впрочем, гости тоже сначала молча смотрят на Августу, а потом по толпе пробегает тихий гул, становящийся все громче. “Как так можно?” “Какая жестокость!” “Кто бы мог подумать?!”
Все. Всё. Слышали.
— Но мой… веер? — растерянно бормочет мачеха.
— Ваш веер? — Вард достает из камзола точную копию того веера, что в руках Августы.
Лицо Августы идёт красными пятнами, как перезрелый помидор. Флакон с ядом выскальзывает из её трясущихся рук и катится по деревянному полу беседки.
— Но... как... это невозможно! Это все ты, змея!
— Всё возможно, матушка, — я поднимаюсь со скамьи. — И все присутствующие слышали ваше признание. И да, кстати, это не моя подпись…
Я протягиваю Августе листок, на котором я нарисовала… м… неприличный жест.
— Вы не сможете ничего доказать! — визжит Августа. — Мои слова были извращены, а доказательств у вас нет.
— Свидетельские показания представителей власти не подвергаются сомнениям, — пожимает плечами Вард.
— Да, — огрызается мачеха. — Но их здесь нет.
— К вашему неудовольствию есть, — из тени деревьев появляется… Тарден. — И у меня будут отдельные вопросы по поводу… того самого дракона.
Когда я вижу Ариона и его поддерживающий взгляд, сердце пропускает удар, а в груди разливается тепло. Я-то надумала себе, уже даже почти обиделась. А он тут… Рядом. Поддерживает.
Еле сдерживаю себя от того, чтобы кинуться к нему на шею.
На лице Августы застыл уже неприкрытый ужас. Все красные пятна резко белеют, а бесполезный веер вываливается из пальцев.
Тарден кивает кому-то снаружи беседки, и в нее входят… два слуги: со шрамом и тот, что толкнул Эльтерию, а я все не могла вспомнить его имени.
