14
0— Бедная сиротка в новом добротном платье и качественном плаще — это немного не сходится, не так ли?
Чего она от меня хочет? Понять не просто ли я охотница до денег и богатства?
Марта приносит нам две кружки с чем-то, очень аппетитно пахнущим вишней. Понимаю, что после всех этих погонь и прогулки в течение сорока минут под открытым солнцем я жутко хочу пить.
Делаю глоток, чувствуя, как сладость растекается по языку, жажда отступает, и даже дышать становится легче. А какой вкус! Сразу вспоминается жаркое лето на даче и то, как я ела крупные сочные ягоды прямо с куста.
И решимости даже становится больше!
— Это мои деньги, — твердо говорю я, а потом договариваю, только тише: — Мачеха подложила меня под дракона. Я не сочла правильным отдавать оплату ей.
Лицо Ли резко меняется, и она очень (я бы сказала с тремя восклицательными знаками) неприлично ругается, а потом накрывает своей сухонькой, но сильной рукой мою руку.
— Я всегда говорила твоему отцу, что прогнившая она, его Августа, — немного ворча произносит Ли. — Но у них там были какие-то свои отношения. Тебя только было жалко.
Она тяжело вздыхает и решительно берет палку.
— Идем, — командует она. — Расскажешь мне все-все по дороге. А на Марту ты не обижайся. Много тут сброда разного ходит и меня ищут, так что она не со зла.
Старушка вытаскивает из кармана пару монет и оставляет на столике.
Дальнейшее путешествие оказывается не столь комфортным, как в первой карете, да и по времени намного дольше. Лира Бранкс, или как ее зовут в округе тетушка Ли (а для некоторых безумная старуха Ли), знала отца Адалии с детства. Они дружили втроем: папа Адалии, ее мама и племянница Лиры, которая стала кормилицей.
И когда пришло время, именно тетушка Ли помогла с оформлением кусочка земли и небольшого домика, чтобы мачеха не смогла легко забрать хотя бы это. С тех пор и ждала, когда же я появлюсь, чтобы забрать свое и продать. Ну или, как это происходит сейчас в моем варианте — чтобы спрятаться.
Я, в свою очередь, рассказываю то, что могу из воспоминаний Адалии. Хотя лично по мне лучше бы это все вообще не вспоминать. До сих пор не понимаю, как Адалия со всей ее чистой и светлой душой вообще это все пережила?
— Ну ничего, девочка, — тетушка Ли хлопает мне по колену ладонью.
Так-то и я себя больше в обиду не дам. Ни мачехе, ни сестре… Ни драконам там всяким. Даже привлекательным!
— Мы почти приехали, — говорит старушка и, кажется, сама уже ждет не дождется, когда же это произойдет: она все чаще меняет положение, похоже, ее нога не дает ей долго спокойно сидеть.
К закату монотонный ландшафт вдоль дороги сменяется деревенькой.
