14
0Я беру чистую тряпицу и то, что заменяет тут бинты, и подсаживаюсь ближе к дракону, чтобы мне было удобнее.
— Объяснишь, что ты имеешь в виду?
А вот теперь я вопросом отвлекаю уже не только Тардена, но и себя, поскольку я не могу не ловить себя на мысли, что мне нравится прикасаться к гладкой загорелой коже Ариона.
— А ты не замечала? — почти равнодушно спрашивает он, потому что его внимание тоже все сосредоточено вовсе не на разговоре. — Каждый раз, когда тебе что-то угрожает, я оказываюсь рядом, какое бы расстояние нас ни разделяло. Неважно, на одном мы островке или в разных городах.
Я замираю, потому что эта мысль крутилась в голове, но оформляться упорно не желала во что-то конкретное.
— И что ты этим хочешь сказать?
Но говорить он ничего не стал. Тарден с трудом опирается на локоть, приподнимается и притягивает меня к себе, впиваясь губами в мои губы. Жадно, словно припадает к живительному источнику в пустыне. Не давая ни малейшего шанса отстраниться, сбежать, как будто боится, что я действительно захочу это сделать.
Я замираю. Боюсь даже дышать, потому что меня пугают мои собственные желания.
За моей спиной не одни отношения и не один год семейной жизни, но это словно ровный свет фонарика в ночи, а то, что чувствую я сейчас больше похоже на фейерверк, взрывающийся всем многоцветьем красок.
Вздох… Мгновение, а потом новое прикосновение губ, мягкая ласка языка. Тарден запускает пальцы в мои волосы, подхватывая меня и опрокидывая на кровать так, что он оказывается надо мной.
— В бездну разговоры, — мятный шепот опаляет мои губы.
Глава 61. О (не)вмешательстве
Он нависает, опираясь на локти, стараясь не давить своим весом на мое тело.
Ловлю свое отражение в бездонно-черных глазах, сейчас совсем человеческих, но обжигающих, как драконье пламя. Под их взглядом я чувствую себя абсолютно беззащитной, даже несмотря на то, что Тарден тяжело ранен, и в то же время желанной, как никогда прежде.
— Ты сводишь меня с ума, — выдыхает он, прижимаясь ко мне всем телом.
Когда наши губы снова встречаются, весь мир перестает существовать, он сужается до размеров этой комнаты, этой постели.
Запускаю пальцы в его темные волосы, притягивая еще ближе, сжимая кулаки, вызывая его стон, эхом отражающий мой.
Бесстыдная влажная ласка его языка заставляет тело дрожать, наши дыхания смешиваются. Руки Ариона скользят по моему телу, лаская, изучая каждый изгиб. Его прикосновения обжигают даже сквозь ткань платья, посылая по коже волны мурашек."
"Я совсем теряю голову от накрывающих меня эмоций и ощущений.
