Останься со мной

Я помню вкус своего имени на его губах. Я помню его всего.

Эти воспоминания как клеймо, выжженное на душе. Не спрятаться, не скрыться. Всегда со мной.

Я хочу вынырнуть из этого дурмана. Но фантазия тянет дальше. В самую пучину. Туда, где я полностью ему принадлежу. Я уже чувствую его руки на свое коже, чувствую тяжесть мужского тела. По бедрам мурашки, и грудь становится наливной, твердеет. Плотнее сжимаю ноги, чувствуя дикую, обжигающе-сладкую пульсацию внизу живота.

Боюсь сделать вдох, потому что еще немного и он скатится в стон.

А мужчина в моих мыслях продолжает делать то, о чем стыдно говорить вслух.

— Все готово! — довольный голос Светланы врывается в мой дурман и безжалостно вышвыривает на поверхность, — я списалась с отелем, и они все организуют по высшему разряду.

Мои щеки горят, дышать невозможно, тело — сплошная лава, тронь и взорвется. Боже, да я чуть не словила кайф прямо на работе, рядом с коллегами и Воблой! Просто слушая о том, как она планирует их романтический отпуск.

И тут же возбуждение откатывает, словно его и не было. Вместо этого налетает ужас. Дикий, пробирающий до самых костей, потому что понимаю, что ни черта я от него не освободилась и не переболела. Он во мне. Внутри каждой мысли и в каждом надрывном сокращении сердца.

— Уверена, ваш мужчина будет в восторге.

Ревность. Черная, как как самая непроглядная ночь, жгучая и болезненная. Она обрушивается всей своей невероятной мощью и придавливает к стулу. Даже если сейчас наступит конец света, я не смогу подняться и сделать спасительный шаг.

Мне больно. Я давлюсь, слушая как размечтавшаяся румяная Эльвира по-дружески делится со Светланой планами на эту поездку.

— Скорее бы оставить всю эту суету и сбежать за океан. Бунгало на воде, ласковое солнце, скаты на мелководье и пальмы, как в рекламе шоколада…

Боже, я хочу туда! Вместо нее! Хочу этих проклятых скатов и пальм. С ним!

Меня выворачивает наизнанку от одной мысли, что уже завтра они улетают. И что все то, о чем сейчас бредит Вобла станет реальностью. Мальдивы, бунгало, кровать на побережье и небо полное звезд.

Я даже всхлипываю от отчаяния, но тут же отворачиваюсь, делая вид, что просто чихнула.

— Демид уже просто изнывает от нетерпения.

Козел этот ваш Демид! Козлина конченая!

Я ненавижу его! Ненавижу! За то, что никак не оставит меня в покое. За то, что даже внутри своей головы я не могу от него спрятаться.

Довольная Вобла забирает документы, тепло прощается со Светланой, остальным просто кивает и уходит. А я готова сдохнуть от боли, которая раздирает своими ядовитыми когтями.