0
0Тогда она закидала меня сообщениями, самоё доброе из которых было «Ты — сволочь, Барханов!»
Ума не приложу, где успел насволочить, но напрягаюсь. Лерка, конечно, чумовая и без башни, но если вот так прет и кипит, значит точно что-то случилось. Почему-то вспоминаю Щеглова и Эльвиру, и хотя оба скорпиона нейтрализованы, все равно не по себе. В нашем мире полно доброжелателей, и я готов порвать любого, кто к нам сунется, но сначала надо разобраться в что же все-таки случилось. Поэтому после совещания еду к ней. Лера с Максом все так же живут у матери, хотя у меня дома сделана шикарная комната для сына, и не менее шикарная комната для Вознесенской.
Между нами искрит, и мы постоянно срываемся. Трудно противостоять притяжению, которое с каждым днем все больше набирает обороты. Мы словно прорастаем друг в друга, и если я всеми силами способствую, то Лера упрямо упирается. Я честно пытаюсь не давить и быть тактичным, но не могу своими прагматичными мозгами понять почему она сопротивляется. Ясно же, что все. Вместе. Навсегда. Не отпустим друг друга, чтобы ни говорили, как бы ни кусались.
Это все прекрасно, и я непременно этого добьюсь. Но данный момент надо разобраться, что у нас опять случилось.
До нее добираюсь без проблем, паркусь, попадаю в подъезд вместе с пожилой парой, возвращающейся после прогулки с собачкой. Собачка эта рычит на меня и явно примеривается к моим брюкам, чтобы хорошенько тяпнуть."
"— Не бойтесь. Она не кусается. У нее зубов нет, — милостиво поясняет бабушка и тянет это трясущееся нечто к себе.
Я обгоняю их, взлетаю до нужного этажа и вдавливаю кнопку звонка до упора.
Давай, нахалка, открывай. Будет разбираться с какого такого перепуга, я снова скатился в категорию сволочей.
Лерка открывает сразу, будто у двери сидела и ждала:
— Иди сюда, Барханов! — шипит. Взгляд бешеный. Аж огонь полыхает.
Мне интересно что ее так раздраконило, но чувствую, что сейчас отхвачу.
— Что опять?
— Ты еще спрашиваешь?! — у нее даже голос срывается, — из-за тебя все!
Все интереснее и интереснее.
— Что из-за меня?
— Вот! Смотри! — ведет меня на кухню, к окну.
Я вроде понимаю, что она значат, но конкретно к нашей ситуации применить не могу. Тормоз нападает.
— Ты беременна?
— Нет, блин! Просто так сидела и полоски рисовала, — лютует она, — какого черта Барханов, а? Я только жить начала. Работа интересная, сын в сад хорошо пошел и на тебе! Что ты лыбишься?
— Потому что счастлив.
— Я не счастлива! Я не хочу снова вот это вот все. Пеленки, ночные бдения, зубы, сопли и прочие радости.
— Мне жаль.
Мне не жаль.
