Останься со мной

Но…

— Хочешь, я подарю тебе собаку?

— Демид…,

Я жестом ее останавливаю и обращаюсь к Максу:

— Конечно, не такую большую как Сэм. Щенка. Хочешь?

Он улыбается еще шире:

— Хочу.

Одно очко в мою копилку.

— Договорились.

— Демид! — Вознесенская не выдерживает, — мне дома собаки не нужны.

— А он тут будет, да Макс? И ты будешь приезжать и играть с ним?

— Буду, — тут же соглашается пацан.

Лера закатывает глаза:

— Это нечестно.

— Не мешай, — усмехаюсь, — дай побыть в роли деда мороза, который исполняет желания.

— Рано для Нового года, — ворчит она.

— Нормально.

Если у нас начинается новая жизнь, то почему бы в ней не организовать внеплановый Новый Год.

— Идите в дом. Я сейчас запру его и вернусь.

Тащу Сэма обратно к вольеру и улыбаюсь, как конченый кретин.

Еще ничего не исправлено, и впереди работы выше крыши, но я все равно улыбаюсь и нащупывать под ногами какое-то подобие твердого дна. В душе не то, что бабочки, а крылатые носороги мечутся из стороны в сторону, врезаясь то в пупок, то под ребра. Почти больно, но приятно.

Пока запираю Сэма, набираю телефон кинолога, который с ним занимается. Описываю проблему и прошу подобрать нормального щенка.

Глава 26.3

Глава 26.3"

"На какой-то миг мне кажется, что пока я тут вожусь с псиной, Вознесенская исчезнет, а вместе с ней пропадет и Макс. Этого я допустить не могу, поэтому стремглав несусь за ними.

Когда я заскакиваю в дом, Лера с сыном все еще в прихожей. Он неуклюже, по-детски неумело стаскивает кроссовки и ставит их на коврик у стены.

Точно маленький я. Такой же упертый педант, любящий чтобы все было правильно. Почему-то такие мелочи заставляют мое сердце сжиматься и танцевать. Я ищу себя в нем, ищу подтверждения того, что я не просто донор биологической жидкости, что есть что-то большее. Какая-то связь.

Она есть. Я ее чувствую, и от этого ощущения улыбаюсь, как идиот. Еще немного и щеки треснут. Чистый восторг.

Лера исподлобья наблюдает за мной, потом смотрит на сына и снова на меня.

— Капец, — бухтит себе под нос. Стаскивает джинсовую куртку и небрежно вешает ее на крючок, — пока не увидела вас рядом, не замечала, что вы настолько похожи.

Она ворчит, а я воспринимаю это ворчание как песню и самый вкусный комплимент.

Похожи. Мой.

Но лапать все равно нельзя, пусть осваивается, знакомится с домом. Привыкает к нему…и ко мне.

— Ты что-то там говорил про подарки? — напоминает Лера, впившись в меня выразительным взглядом. Едва заметно шевелит бровями, — сейчас самое время.

Ах да, игрушки.