15
0
Что же ей теперь делать?
«Пусть папа навестит, успокоит ребенка!» — всё крутились в ее уставшей, больной голове слова Снежаны Марковны.
Как будто это в ее власти — заставить Тимура навестить дочь.
Она понятия не имела, что происходило в жизни Акулова. Он так ни разу больше и не вышел на связь после того письма, где попросил ее продолжать вести чат в Ватсапе.
Ни разу, ни единого разу не позвонил, не спросил, как Вера. Посчитал, что его функции как родителя заканчивались на том, чтобы присылать деньги. Естественно, увидеться с ребенком даже не пытался.
Поначалу Ангелина радовалась такому показному равнодушию со стороны Тимура. Ведь видеть его ей было бы неимоверно тяжело, реши тот навестить дочь. Но когда чувства немного поостыли, она поняла: муж вообще не собирается поддерживать с ними связь.
Он отрезал от себя Ангелину, посчитав, что она спала с Захаром. А вместе с Ангелиной отрезал и Веру. Почему? Она искренне не понимала.
Она очень старалась показать, как он не прав, что отказывается от общения с ребенком. Фотографировала Веру ежедневно, добавляла к снимкам забавные надписи перед отправкой. Делала смешные видео. Старалась запечатлеть яркие моменты в жизни малышки, снимала ее поделки, рисунки. Но сколько бы ни пыталась показать Тимуру, какая у него замечательная дочь, он так ни разу ей и не ответил.
Когда жили вместе, Акулов тоже никогда не отвечал, но тогда ведь было какое-никакое живое общение. Однако после разрыва не стало совершенно ничего. Тимур никак не прокомментировал ни одного послания Ангелины, ни строчки не написал. Даже вшивого смайлика в ответ не отправил.
«Вы — мои самые любимые на свете девочки!» — всё повторял Тимур, когда Ангелина вернулась из роддома с Верой. Потом он тоже часто это говорил.
Видно, не такие уж любимые и определенно ненужные, раз Ангелине изменял, а о Вере просто забыл.
— Гад и предатель… — шептала она тихо и кусала губу до крови.
Что уж говорить, Ангелине было жутко обидно, что Тимур так отнесся к собственному ребенку, к ее ребенку, их общему чаду.
Словно с головой окунулась в собственное детство, когда по триста раз на дню спрашивала у мамы, навестит ли ее папа? Мать безжалостно твердила: «Нет, не придет, не навестит!»
Ладно, Вера привыкла быть без отца и не спрашивала о нем, но сегодня спросила! Неужели Ангелине тоже придется рушить надежды собственной дочери, как это делала когда-то ее мать? Это же очень жестоко, это невыносимо! Проще как-то убедить Тимура хоть разочек повидаться с Верой. Но как это сделать? Просто попросить?
«И что же, я засуну гордость в попу и буду вот этому вот парнокопытному звонить и умолять увидеться с его собственным ребенком?» — стонала она про себя.
