13
0
По всему выходило, что супруга не остыла.
* * *Тимур весь день провел в офисе как на иголках. Думал серьезную думу, решал, что бы такого сделать, чтобы Ангелина его простила. Перебрал массу вариантов. Даже с другом поговорил по этому поводу, поделился проблемой.
«Геморрой ты нашел на свою задницу… — высказался товарищ. — Моя со мной как-то два месяца не разговаривала, а потом еще полгода в спальню не пускала. Как вспомню, так вздрогну!»
«Бабы, бабы… — качал головой Тимур. — Ты злишься на мужика, что он пошел налево, а сама же ему по полгода не даешь. Дуры».
На такое развитие событий Тимур был решительно не согласен. Не позволит он Ангелине так чудить. Никаких молчаливых обид, пережаренного омлета и уж тем более полугода вынужденного воздержания. Да если бы он знал, чем закончится вчерашнее развлечение, послал бы Соню подальше в ту же секунду.
Акулову совершенно точно нужна прежняя, на всё согласная Ангелина, и он добьется того, чтобы жена его простила.
Наверное, вчера немного перегнул палку. Не надо было угрожать ей, что выставит ее вон. Уж что-что, а выставлять Ангелину он абсолютно не хотел. Тем более с дочкой, тем более без всего! Он ведь действительно ее любил. Правда любил, и ему правда жаль, что забыл о дурацкой годовщине, будь она неладна.
«Всё-таки надо перед ней извиниться», — вдруг решил.
И он извинится. Подарит ей цветы, пригласит на выходные уехать с дочкой куда-нибудь. Небольшой совместный отдых не повредит.
Тимур долго выбирал цветы. Лилии, орхидеи, тюльпаны… От выбора рябило в глазах. В конце концов решил, что классический вариант — самый беспроигрышный, и взял букет из пятнадцати красных роз. Большие, с тугими полураскрывшимися бутонами, они заполнили салон его машины нежным ароматом.
У входа в квартиру Акулов помедлил, что ему в принципе было не свойственно. В тридцатый раз за сегодня повторил заготовленную речь: «Извини меня за вчерашнее. Этого больше не повторится. А Сони, считай, в фирме уже нет, я настоял на ее увольнении».
Глубоко вздохнул, зашел домой. И как-то сразу ощутил: тут никого не было. Причем жена не просто в магазин за хлебом вышла. В квартире стало как-то гулко, даже звук шагов слышался по-другому.
Тимур прошелся по собственному жилищу, заглянул в кладовку и не нашел там чемодана. Из шкафа жены и дочки исчезли кое-какие вещи. Определенно не в магазин ушла.
На столе в гостиной его ждал сложенный вчетверо лист бумаги.
«Тимуру» — гласила надпись.
Акулов бросил на пол проклятые розы и плюхнулся на диван. Уперся локтями в колени, накрыл лицо руками и застонал. Громко, с болью.
Как никогда отчетливо понял: извиняться надо было сразу.
Глава 8
Записка
«Привет.Я хочу, чтобы ты знал: для меня измена немыслима. Я никогда бы тебе не изменила, потому что мы дали друг другу клятвы.
