14
0
После вчерашнего грехопадения совесть ела ее жутким поедом.
Причем подгрызала с двух сторон!
Стало дико стыдно перед Степановым за то, что дала слабину. А ведь шеф так красиво начал за ней ухаживать, в ресторан позвал, чудеса чуткости и терпения проявлял. Ну и что, что спать с ним не хочется, разве так уж необходимо это физическое притяжение? Вон сколько боли от него! Оно могло еще и появиться, кстати.
А по поводу Тимура… Муж, конечно, гад и сволочь, и ей совершенно не стоило поддаваться на его мерзкую провокацию. Но вчера, когда уходила от него, в глазах Акулова промелькнуло что-то такое, от чего у нее екнуло сердце.
Тимур, конечно, сильно изменился за полгода — это выражалось практически во всем. Стал внимателен, причем даже в самых маленьких мелочах — не только шкафчики в ее квартире починил, но даже какую-то там прокладку в кране ванной поменял, и тот волшебным образом перестал течь. Продукты покупал, хотя Ангелина и не просила даже, вкусностями закармливал, свозил жену с дочкой по магазинам, и теперь у Веры был абсолютно новый зимний гардероб по размеру.
Тимур не жалел на них ни денег, ни времени. К Вере, кстати, наведывался почти ежедневно, что Ангелину очень радовало. Наконец и на улице дочки наступил праздник: это же так приятно — знать, что тебя папа любит!
Сколько игрушек она получила — не счесть.
А главное — сколько восхищений от Акулова услышала Ангелина: Верочка то, Верочка се… Она буквы учит, считает на английском до пяти, гений как пить дать, а как бесподобно танцует! Будто раньше не замечал, какой замечательный ребенок у них растет. За своей работой ничего не видел, что ли? Разве такое возможно?
Как бы то ни было, изменениям Акулова Ангелина радовалась, хоть и запоздали они сильно.
Если бы муж вел себя с Ангелиной так раньше, еще и не изменял при этом, счастливее ее не было бы женщины в Краснодаре. Но ведь не вел! И какой пережаренный петух обклевал его филейную часть, раз он так резко сюда примчался из Питера ее обхаживать?
Сердце каждый раз предательски болело и кровоточило, когда Тимур пытался заикнуться о том, чтобы помириться, снова стать семьей.
Наверное, другая его давно простила бы, но…
«Предал однажды, предаст дважды!» — учила мама. Долго учила, буквально скалкой вдалбливала эту самую важную в жизни истину.
И ладно бы предал один раз, но нет, предавал регулярно и со вкусом.
«Нельзя прощать!» — твердило ее обиженное внутреннее я.
Ангелина сегодня почти всю ночь не спала. Разрывалась между желаниями сердца и разума, тогда как низ живота сводило от приятных и в то же время таких стыдных воспоминаний о пережитом.
«Мне нужен тайм-аут!» — наконец решила она, проходя по коридору."
"С тех пор как здесь появился Тимур, коридор стал напоминать настоящее минное поле.
