15
0
Она красноречиво оглядела совершеннейший беспредел, который они натворили в гостиной. Схватила несколько тарелок и понесла на кухню.
Тимур пошел следом.
Он решительным движением отобрал у жены тарелки, положил в раковину. Но вместо того, чтобы загрузить их в посудомойку, вдруг повернулся к Ангелине, подхватил ее, обомлевшую, под руки и усадил не стол. А потом стал целовать в губы.
Глава 49
Мусор души
Ангелина не поняла, как оказалась на столе, как позволила Тимуру завладеть ее губами, как сама позорно отдалась на милость его поцелуев."
"Она этого не планировала, не собиралась допускать никаких телесных контактов. Но в эту самую минуту оказавшись в его руках, словно зачарованная его магнетизмом поддалась ласке. Больше того, дарила удовольствие в ответ, стала рьяно отвечать на его поцелуи, обняла мужа за шею и прижалась к нему в немой мольбе. По спине, по шее, рукам забегали миллионы мурашек, и ей до дрожи захотелось, чтобы потрогал, приласкал, полюбил.
Он развел ее ноги, стоял к ней вплотную, и, хотя оба были одеты, Ангелина его прекрасно чувствовала. Будто Тимур в том самом месте стал горячее, обжигал даже через ткань его плотных шортов и ее шерстяных брючек.
В нее будто дьяволица вселился, и эта дьяволица очень хотела близости.
Как же Ангелина любила Тимура когда-то, как же хотела! В восемнадцать она буквально хныкала про себя и дождаться не могла, когда Акулов заберет ее, когда уложит в койку и наконец возьмет. Ей хотелось его каждый день семь дней в неделю. Безумно хотелось…
И вот доигралась в счастливый семейный вечер. В эту самую минуту ей хотелось мужа ровно также, как в первые месяцы их отношений. Голова кружилась, а внутри всё ныло от предвкушения ритмичных толчков его естества внутрь.
Казалось бы, что тут предвкушать? Это блюдо пробовано-перепробовано.
Ангелина была с Тимуром сотни раз за годы, что они прожили вместе, и страсть поутихла, однако в эту минуту всё чувствовалось гораздо острее, ярче, приятнее…
Может быть, всему виной то, что у Ангелины уже полгода никого не было? Не изменяла она Тимуру ни до, ни после расставания, хотя желаний в ее теле жила масса. Не потому, что стремилась хранить верность, просто не ставила себе цели кого-то найти, волновали другие заботы.
«Зато он стопроцентно себе ни в чем не отказывал!» — эта мысль разом ее отрезвила.
Несмотря на жгущее изнутри желание, Ангелина нашла в себе силы оторваться от губ Тимура. Но тот сразу же принялся целовать ее щеки, подборок, шею. И она снова поплыла по морю удовольствия.
— Тим, Тим, подожди, — зашептала ему на ухо, всё же попыталась остановить.
