Мне нужна жена

Ну почему у кого-то это так просто получается, а у других никак. Ну почему? Почему алкоголички и наркоманки рожают детей так, словно это как сходить в туалет. Раз и готово. Им же дети не нужны, ну ведь не нужны, Стас! Они их все равно оставляют в роддомах. И это в лучшем случае. И Бог их не наказывает. И они дальше беременеют и снова рожают! Снова, снова, снова! Я же ничего плохого никогда никому не делала. Ну подумаешь, иногда матерюсь, но ведь другие тоже. Я ведь неплохая. Может быть даже хорошая.

- Очень-очень хорошая и самая любимая. И неважно есть у нас дети или нет, как ты этого не поймешь?

- Это ты сейчас так говоришь, потому что молодой. А когда стукнет сорок, обязательно подумаешь о том, что хочешь наследника. Вот тогда и можно списывать меня со счетов, если в итоге ничего у меня не получится. Многие мужчины так делают, если не все.

- Хватит нести чушь, Аля.

- Это не чушь, - убирает мои ладони от своего лица и тут же притягивает колени к груди. – Я знаю, что слишком часто об этом думаю, но у меня не получается по-другому. Если бы я хотя бы поняла почему так. Ну почему? Что я сделала не так? Я же не шлюха какая-нибудь с букетом венерических болячек. У меня же никого не было кроме тебя. Даже шлюхи рожают. А я что? На бетоне сидела в детстве? Ну так кто на нем не сидел? - на одном дыхании проговорила Аля, захлебываясь в слезах.

- Я тебя прошу, пожалуйста, прекрати. Ну зачем ты это делаешь, Аля?! Послушай меня, - вновь обхватываю двумя руками ее опухшее от слез лицо. – Я не знаю сколько раз тебе сказать и донести до тебя, что это не конец жизни. Тебе всего двадцать три. Женщины и в пятьдесят рожают первенца и ничего. Давай мы несколько месяцев поживем без всех этих тестов и клиник, просто для себя. Тебе надо расслабиться и забыться.

- Расслабиться?

- Да, Алечка. А через несколько месяцев я спокойно еще раз подрочу в баночку, и мы попробуем снова ЭКО. Давай?

- Подрочишь? – моментально меняясь в лице, тихо спрашивает Аля, переставая наконец-то плакать. – Точно подрочишь? – уже не скрывая улыбки, выдает она."

"- Обязательно подрочу. Это святое, - не сдерживаю ответной улыбки и целую ее в соленые от слез губы.

- Ты лучший дротист, - смеется она, к счастью, не истерическим смехом.

- Я запомню.

- Кстати, ты зачем это сделал? - резко переводит взгляд на дверь.

- Честно? Иногда мне кажется, что ты можешь совершить какую-нибудь глупость.

- Да прям. Максимум – пореву и наемся шоколада.

- Это хорошо. Я хочу тебе кое-что предложить. Давай пока вместо малыша возьмем кота?

- Ты дурак, Сафронов? Кота сравнил с ребенком, охренеть, товарищи.

- Я тебя накажу, вот серьезно, сколько можно ругаться?

- Сколько нужно. Хрен – это словарное слово. А я не принцесса.