1
0Я просто закрываю глаза и пытаюсь понять в какой стороне находится искомое.
– Серьезно? – поразилась я. – А как же вот эта прелесть?
Я указала на льнувшие ко мне корешки и травинки, поглаживающие мои ноги, и ласково потрепала их пальцами в ответ.
– Что они делают?
– Думаю, проявляют свою симпатию, – предположила я.
– Но как ты этого добилась?
– Я не добивалась. Лес сам…
– Ты удивительная! – Зак смотрел на меня с такой смесью вины, сожаления и восторга, что я не знала куда от смущения деть глаза. Даже сидение на коленях вдруг показалось ужасно неловким и неприличным. Хотя, не сама же забралась на ручки.
– А что за статуя такая странная? – спросила с целью заполнить неуютную паузу. – Идол для жертвоприношений?
– Жена Всеведа, моя прабабка. Ты же знаешь, для чего пришлось создать Зачарованный? – и получив от меня утвердительный кивок, продолжил. – Всевед вырастил лес на пути у противника, и для связки сильнейших заклинаний потребовались кровавые жертвы. Но ни убитые животные, ни казненные преступники не давали нужного эффекта. Требовалась кровь добровольной жертвы, чистой душой и помыслами. Времени не было совсем. Враг наступал и не пощадил бы даже детей. Тогда вызвалась жена Всеведа, вернее, молчком ушла в лес и окропила жертвенный камень собственной кровью. Защитный контур леса замкнулся, чары заработали, но какой ценой Всевед узнал гораздо позже, когда, не найдя жены дома, отправился вместе с сыном на поиски. На месте, где нашли мертвую прабабку, поставили статую. А останки прежних жертв лес не тронул. Все осталось, как и много лет назад, лишь время внесло свои коррективы.
– Грустная история. А почему ты рассердился, узнав, что я была на той поляне?
– Лес питается заблудившимися именно в этом жутком местечке. Не знаю, как преступники попадают туда, но ослабшим от голода и жажды смерть становится желанным благом, тогда-то они и приходят к прабабке. Тебе повезло, что она тебя отпустила.
– Кто? Поляна или прабабка?
Зак лишь пожал плечами.
– А откуда ты знаешь, что все ужасы происходят именно там?
– Видел. В детстве. Отец всегда запрещал входить в лес, пока в нем блуждает преступник. Все равно помочь ничем нельзя, а смотреть на мучения… В общем я ослушался и под конец третьего дня пробрался в Зачарованный. Чутье привело меня на поляну… Давай не будем больше об этом. Просто поверь, зрелище оказалось не из приятных.
– Хорошо. Расскажи тогда, кто решает – умереть человеку в лесу или нет.
– Лес и решает. Если вцепился и не отдает – значит, враг государства."
"– Ты это чувствуешь или…
– Чувствую. Вернее, чувствовал, пока был магом. Сейчас – уже нет.
– Ты говоришь, лес твою магию выпил. А за что?
– За то, что отобрал у него законную добычу.
– Преступника?
– Не совсем.
