1
0
Шлеп!
– От! Прошу проверить! – отец Ванечки и Василисы оказался весьма предусмотрительным.
Шлеп!
– Пиши отказ от детей в мою пользу, – это уже Захарий – в Переговорном доме в каждой комнате и бумага, и зачарованные перья имеются, на то он и Переговорный.
С моего вынужденного места сидения за широкой спиной хозяина было мало, что видно. Но слышимость отменная!
– Меня не надуешь! Я сумму первым делом впишу! – предупредил пройдоха.
– Пиши-пиши. Только ошибок не делай, иначе ни монетки не получишь.
– Напужал! Тогда детей не отдам, – решил припугнуть горе-отец.
– А они сейчас у тебя? – деланно удивился Захарий.
– Сам знаешь, что сбежали, гаденыши. Уже полгода как не видел их рожи.
– О чем тогда речь?
– Ты мне того! Не этого! – только и нашелся, что ответить подлец, не имеющий права называться родителем.
Послышался скрип пера. Я замерла в предвкушении. Скорей бы эта нечисть подписала договор и убралась из нашего дома. Из нашей жизни. Принесла нелегкая! Надо же – собственных детей в бордель! Не удивительно, что они сиротами сказались. Лучше вовсе не иметь отца, чем вот такого.
– Готово! Деньги!
– Не торопись. Вот здесь имена детей пропущены.
– Да какая разница? Как назовешь, так и будут откликаться.
– Я сказал, дописывай, если хочешь денег.
– Лады, давай напишу. – Скрежет. – Все. Деньги давай!
Захарий встал и отошел, видимо, за моей кубышкой, стоявшей неподалеку на полке. А я смогла рассмотреть невзрачного сморчка с опухшими веками, белки глаз которого были пронизаны красной сеткой капилляров так густо, что казались кровавыми. Впалые щеки, острый подбородок и мелкие торчащие уши не добавляли привлекательности. А лысая деформированная голова и скособоченный нос намекали на скандальную драчливую сущность посетителя. И в кого дети такие приятные уродились? Быть может в мать?
Монеты разного номинала рассыпались по столешнице, и мужик принялся с жадностью их пересчитывать, постоянно сбиваясь и начиная снова. Захарий застыл рядом монолитной скалой. Наконец сморчок перестал возиться с деньгами, сгреб все в кучу и пододвинул к себе.
– Я тебе доверяю, кажись здесь набирается обещанное, – выдал он, видать, определив на глаз, что денег гораздо больше.
– Куда? – огромная ладонь хлопнула поверх загребущих ручонок мужика. – Я-то тебе не доверяю. Сначала клятва на крови.
– Обижа-а-ешь, – протянул сморчок.
– Тогда может и денег моих не возьмешь? – усмехнулся Захарий.
– Вот еще! Я их кровью и потом заработал.
– Детей рожал? – подсказал хозяин.
– Не совсем, но участие принимал, – гордо выпятив грудь заявил лысый.
– Не важно, – насмешливая улыбка схлынула с лица Захария также быстро, как и появилась. – Клятва. На крови.
