Появилось ощущение, будто она так и не выросла с момента их последней встречи.
— Привет, малышка! — первым поздоровался Майкл.
Но Михаил решительно отстранил его плечом.
Девушка подняла голову и встретилась с ним взглядами. Глаза ее были нереально голубыми и такими манящими. Было в них нечто, заставившее сердце Михаила дрогнуть.
— Ты не Лиза! — уверенно объявил он. И тут же вспомнил, где видел эти глаза. Это же сестра… как ее звали? — Перышко?
Он забыл имя, но отчего-то тотчас вспомнил прозвище, которое сам же и дал. Ну конечно, перед ним была младшая сестра Лизы, ошибки быть не могло.
— П-простите… — проговорила она с заминкой.
Михаил вздохнул и нахмурился. Кажется, это старый маразматик Ираклий сыграл с ним злую шутку. И с собственной дочерью тоже. Девушка не выглядела радостной, скорее безмерно уставшей и испуганной. И все же в ее взгляде было нечто…. Такое, чего Михаил интуитивно боялся.
— Лиза не смогла прилететь. Она уже вышла замуж, — девушка пустилась в путаные объяснения. — Поэтому отец прислал меня.
Последние слова она сказала с легкой улыбкой, преобразившей ее лицо. Стали заметны лукавые ямочки на щеках и пунцовый румянец.
— Хочешь сказать, что отец прислал тебя вместо сестры? — уточнил Михаил и, приподняв бровь, чуть склонил голову, рассматривая Машу.
— Именно так, — выдохнула она и вновь опустила взгляд. Принялась теребить ручку чемодана. — Я просила отца предупредить вас, но он и слышать ничего не хотел. Мне пришлось ехать.
— Знаешь, наверное, мне именно так и стоит поступить, — кивнул Михаил.
Маша выглядела слишком юной для замужества. Она больше напоминала ребенка, обряженного в платье с чужого плеча. И вызывала скорее жалость, чем жажду обладания."
"— Вы правы, я полное ничтожество, — всхлипнула Маша. Руки ее разжались, и чемодан упал, раскрывшись. — Мне нужно было сбежать из дома вслед за Лизой, а не приезжать сюда. Простите, что обманула. Я…
Она хотела добавить что-то еще, но в этот момент покачнулась и непременно бы упала, если Михаил вовремя не подхватил ее на руки.
— Надо было сначала угостить девушку кофе и раздеть, а уже после кидаться с расспросами и обвинениями, — сказал Майкл, подливая масла в огонь раскаяния Михаила.
— Я не собираюсь ее раздевать, — буркнул Михаил.









