2
0Каждый дехканин имеет лепешку, ложе и халат на плечах. И скоро мы покорим весь мир!
– Народ любит тебя и…
Кийя Бозорг Умид осекся, увидев брошенный в его сторону гневный взгляд.
– Я не о своих заслугах говорю, а о достижениях нашего государства!
Чуть помолчав, Шейх торжественно сообщил:
– Вчера мои бесстрашные воины убили кади провинции Дейлем и главного визиря Исфахана! А сколько карающих стрел моего правосудия еще летят к своим целям, и остановить их невозможно! Весь мир трепещет перед неуловимыми орудиями Аллаха, направленными моей рукой!
Он поднял сухую кисть с расставленными веером шишковатыми пальцами.
– Их с ужасом называют ассасинами, правители и властелины сознают неспособность армий и дворцовой стражи защитить их рыхлые тела. Значит, мы можем пожинать плоды без сражений. Вера, деньги и страх правят миром. Оружием страха мы овладели в совершенстве, оно приносит нам деньги. Деньги позволяют содержать армию, укреплять государство, кормить народ. Вот почему меня любят…
Ибн Саббах помолчал, будто подбирая нужные слова, и продолжил:
– Но вера, абсолютная, безоговорочная, побеждающая страх смерти – стержень, основа нашего государства! О насаждении и укреплении ее я думаю каждодневно и ежечасно.
Ибн Саббах опустился на стул и перевел дух.
– В чем ты нуждаешься, мой верный друг и помощник?
Кийя встал и, приложив руки к груди, поклонился, причем не формально, как несколько минут назад, а от души.
– Благодарю, мой повелитель! У меня все есть, я жду твоих посланцев.
Старец Горы усмехнулся и снисходительно похлопал крестьянина по плечу.
– Помни вековую мудрость наших предков: «Лик истины может быть некрасив, только ложь всегда прекрасна»!
– Что ты имеешь в виду, о повелитель? – Кийя обескураженно почесал в затылке. – Твоя образованность застала мой заскорузлый разум врасплох…
– Не важно.
– Я готов, о повелитель!
Он снова попытался склониться в поклоне, но жилистая рука Старца Горы помешала ему это сделать.
– Оставь пустое, мой друг, я тебе полностью доверяю. Подобрал ли ты моего очередного двойника?"
"– Пока нет, о повелитель… Никто не может сравниться с тобой благородством облика, уверенностью манер и властностью осанки…
Шейх поморщился.
