3
0
– Где ты пребываешь сейчас, Вакиль?
– Мое тело – в ущелье, его клюют стервятники, моя голова лежит на блюде в этом зале, а моя душа горит в аду. Спасибо, что вызвал меня сюда и дал передышку от адского пламени…
Голова говорила, почти не раскрывая рта – только губы приоткрывались и шевелились, как маленькие змеи.
Шейх обернулся к ошеломленным фидаинам.
– Кто хочет спросить Вакиля о загробном мире?
– Как выглядит рай? – неожиданно спросил Азамат.
Великий Шейх усмехнулся.
– Рай находится в тени сабель! И Вакиль лучше других это знает!
– Я не видел рая, – печально ответила голова.
– А кто твой повелитель? – выкрикнул широкоплечий Камиль.
– Шай-тан…
Скрипучий голос угас, веки медленно опустились. Голова снова не подавала признаков жизни. Хасан ибн Саббах незаметно исчез, а начальник школы громко приказал:
– Всем идти на ужин! Уже время!
Когда фидаины разошлись, Вакиль открыл глаза.
– Доставайте меня отсюда, здесь тесно…
– Сейчас, Вакиль, потерпи!
Ибн Шама присел и взмахнул саблей.
* * *Исфахан
Солнце уже коснулось горной гряды, когда Гачай-бей неспешной походкой вышел из здания суда. Привратник почтительно раскланялся с уважаемым кади, одно слово которого решало судьбы людей.
Усталой походкой Гачай-бей двинулся по пыльной дороге. Один стражник с копьем в руке и кривой саблей на поясе шел впереди, другой отставал на несколько шагов. Три длинные тени растянулись на всю улицу. Кади[53] жил неподалеку и всегда ходил пешком, отвечая на приветствия сидящих у своих домов почтенных стариков.
Сейчас улица была пустынной – слишком жаркий выдался день, а горная прохлада еще не спустилась, чтобы охладить раскаленный город. Только согбенный немощный слепец в бедной одежде беспомощно тыкал своей палкой в угол глинобитного дома. Услышав шаги, слепец повернул голову.
– Правоверный, помоги мне найти чайхану Касыма, – надтреснутым голосом попросил он.
