Музейный артефакт

Установка спектрального анализа, на которой работает Козицын, – как эта комната. Так что – либо ты к нему, либо никак… А свою работу я выполнил, заключение подготовил.

Профессор поставил личный штамп на свою подпись, подул на оттиск и протянул бывшему студенту глянцевый лист, исписанный каллиграфическим почерком.

– Конечно, запомнил я тебя не из-за глупой карикатуры, – сказал он с легкой улыбкой. – Ты выделялся среди сокурсников умом и талантом, а дипломная у тебя вышла просто отличная. Над кандидатской диссертацией не задумывался?

Иван пожал плечами.

– Думал, если честно. Только рано еще. И тему очень сложно выбрать.

– Тема у тебя в руках. – Порфирий Степанович кивнул на свое заключение. – «Артефакты мировой религии – мифы и реальность», чем плохая тема?

– Отличная тема, Порфирий Степанович! Отличная! – с искренним энтузиазмом воскликнул молодой человек, укладывая полученную бумагу в папку вместе с фотографиями. – Спасибо!

– Вот и подумай над ней, – благосклонно кивнул профессор. – А когда мысли оформятся, составляй план и приходи – подумаем, кого пригласить научным руководителем… Я знаю человека, который возьмется за это дело.

Если, конечно, ты будешь рисовать более талантливые карикатуры.

Из профессорской квартиры Трофимов выскочил окрыленным. Вместо крыльев его несла вперед потертая черная папка. Не замечая ничего вокруг, он пролетел кварталов семь и приземлился на обшарпанную зеленую скамейку в небольшом тенистом сквере. Достал фотографии, всмотрелся. Чей же это перстень? Мифического Иуды? Такого, естественно, быть не может! Неизвестного мистификатора? Но создать такую тонкую резьбу мог только гениальный мастер, а надувательство окружающих плохо уживается с талантом… Он закрыл глаза, чтобы лучше думалось, но все равно дельных мыслей в голову не приходило.

Горло пересохло, очень хотелось пить, так что он почти физически ощутил запах крем-соды и свежесть лопающихся пузырьков газа.

– Вот, пожалуйста, пейте, жарко сейчас, – услышал Иван вежливый голос. И, открыв глаза, увидел прямо перед своим носом граненый стакан газировки с грушевым сиропом. Снизу действительно поднимались пузырьки углекислоты и лопались на поверхности, разбрасывая микробрызги.

Стакан, доброжелательно улыбаясь, держал какой-то незнакомый человек средних лет, рыжеватый, с простецким лицом рабочего или крестьянина. На нем была клетчатая рубашка с рукавами по локоть, мятые штаны и клеенчатые босоножки за три сорок, надетые на босу ногу.

– Что? Откуда? – невпопад спросил молодой человек, отодвигаясь.

– Так вон же автоматы! – показал через плечо незнакомец. – Я стакан выпил, взял второй – в тенечке посмаковать, а вижу – у вас даже губы запеклись.