Леди Каладана

Пол посмотрел на стопку бумаг, испытав одновременно облегчение и страх – со вчерашнего дня они успели рассмотреть только половину документов. Он встал из-за отцовского стола.

– Гарни сегодня сопроводит меня в поездке в деревню, чтобы я мог узнать, о чем говорят люди. Многие меня не знают, и мне хочется инкогнито поговорить с ними, как это не раз делал отец.

Сафир окинул взглядом мундир Пола, эполеты на его плечах и герб на груди.

– Если вы намерены смешаться с городской толпой, то я бы посоветовал вам снять форменную рубашку и китель.

Пол кивнул.

Ментат продолжал рассуждать:

– Если вы хотите услышать, что говорят люди на самом деле, то вам надо немного запачкаться.

Наденьте старую простую одежду и рыбацкую шапочку, и пусть так же просто оденется Гарни. Он фигура достаточно заметная, но умеет становиться невидимым. – Ментат позволил себе улыбку, что случалось с ним очень редко. – Это полезно для герцога и даже для молодого наследника – держать руку на пульсе народной жизни.

Он шагнул к двери кабинета, едва заметно припадая на раненую ногу, потом остановился и обернулся.

– Вы говорили, что не считаете себя лучше других, что ваше благородное звание есть следствие случайности. Идите к людям и чаще напоминайте себе об этом.

– Без бализета я чувствую себя голым, – сказал Гарни и дернул себя за складку куртки. – К тому же из меня никакой рыбак, и в этой одежде я чувствую себя не в своей тарелке.

Пол пошел впереди, уверенно ступив в старую часть Кала-Сити.

– Ты рядом со мной, а значит, на своем месте и не должен чувствовать себя не в своей тарелке.

– Это верно, парень, – согласился Гарни и валкой походкой последовал за Полом.

Наступал вечер, на улице царило оживление, народ все прибывал, люди расходились по тавернам и ресторанам, а хозяева лавок опускали ставни и закрывали заведения.

Пол не стал обращать внимания на фамильярность Гарни, особенно в сложившихся обстоятельствах. Он хотел, чтобы прохожие думали, что видят двух приятелей. Он поправил на голове мягкую шапочку и посмотрел на старые поношенные сапоги, которые одолжил у одного из слуг. Они пошли по улице, прислушиваясь и приглядываясь, вдыхая ароматы жареной рыбы, наваристых супов, крепкого пива, свежеиспеченного хлеба и орехов, подрумяненных со специями на открытом огне.

Таверны и пекарни соревновались в изобретательных и цветистых названиях.

Пол вдруг понял, что они идут по той самой улице, где они с Дунканом видели взрывы, устроенные Ченом Мареком. Но люди отстроили дома заново, ликвидировав разрушения. Какой-то толстяк, стоя на ящике перед открытой витриной магазина, громко распевал популярную народную песню, и Гарни машинально присоединился к нему.