Леди Каладана

Она держалась фактов, а один из них заключался в том, что Лезия чего-то от нее хотела.

– Зачем ты говоришь такие страшные вещи? Ведь он всего лишь мальчик.

– Всего лишь мальчик! – хрипя, передразнила ее Лезия. – Правда, Орден сестер, вероятно, заслуживает того, что с ним происходит. Они сами запланировали и создали собственное чудовище. Дай бог им пережить последствия своей гордыни.

– Какое чудовище? – Джессика решила защищаться. – Пол не чудовище.

– Но может стать им. Ты уверена, что он не Квизац Хадерач? Ты этого хотела?

– Квизац Хадерач? – Голос Джессики стал хриплым. – Зачем ты это говоришь?

– Ты сама об этом думала! Не отрицай – если он тот, кого хотел Орден сестер, то она это заслужила!

У Джессики упало сердце. Поведение Лезии изменилось. Она обвиняла и пылала местью. Вероятно, она страдала деменцией, неустойчивостью и изменчивостью. Бывшая Мать Квизаца, впавшая в безумие… неужели Орден сестер ничем не может ей помочь? Джессика ощутила нечто отдаленно похожее на жалость.

– Почему ты так говоришь? Что сделал тебе орден Бинэ Гессерит?

Глаза Лезии затуманились.

– То же, что он сделал всем нам, то же, что он сделает и тебе. – Она потянулась к Джессике и схватила ее за руку. – Вся моя жизнь, мое сердце, моя энергия, мои навыки… все должно быть отброшено вот так. Харишка знает, но она пока не хочет видеть.

Внутренне трепеща, но стараясь сохранить спокойствие, Джессика сжала руку старухи, понизила голос и твердо произнесла:

– Я не допущу никакого насилия в отношении моего сына, чтобы ты мне ни говорила.

– Ну, значит, путь определен. – Лезия содрогнулась, изо рта потекла струйка слюны. – Больше они от меня ничего не добьются.

Джессика увидела в глазах старухи огонь безумия, и ей вдруг стало понятно, что Бинэ Гессерит сами накликали это бедствие, попытавшись вскрыть сознание Лезии и извлечь нужные ордену способности. Костлявая рука еще сильнее сжала ладонь Джессики; сухая кожа, бывшая до этого холодной, потеплела.

Старуха постепенно успокоилась и выглядела теперь почти нормально, но Джессика не теряла бдительности. Возможно, Лезия затеяла новую игру. Джессика внимательно смотрела в слезящиеся глаза, чтобы не пропустить даже едва заметное изменение.

– Знаешь, я когда-то была красавицей, – задумчиво произнесла старуха, – как ты сейчас. Я была очень востребованной.

– Ты и сейчас красива.

– А ты еще и добрая. – Она помолчала, а потом прохрипела: – Доброта – это слабость.

Джессика жестко посмотрела на старуху.

– Доброта – это выбор, а мне приходилось принимать тяжелые решения. Твоя доброта причинила много бед.

Старуха прищурилась и отвернулась.

– И эта цепь бедствий – только начало.