Леди Каладана

 – Пока я была там, лорд Молаи активно занимался политикой. Меня предоставили самой себе, и я стала заводить собственные связи. У меня случился роман с молодым сардаукаром, я влюбилась в него, как ты в своего герцога. Это было полным нарушением всех правил – не только Ордена сестер, но и принятых при дворе и у сардаукаров.

Джессика удивилась, но Ксора продолжала говорить, решив рассказать свою историю до конца.

– Когда я забеременела, моего сардаукара разжаловали и отправили на отдаленную планету, а меня в наказание отозвали в Школу Сестер. Барон Молаи пришел в ярость из-за публичного позора, и Харишка отправила ему одну из самых соблазнительных наложниц, чтобы смягчить его гнев. Я родила сына уже здесь, на Уаллахе IX.

Джессика от всего сердца сочувствовала горю, которое довелось пережить Ксоре, и эта боль только усугублялась ее собственным бедственным положением.

– Как и я, ты влюбилась, несмотря на запрет, и родила ребенка, хотя не имела права этого делать.

Ксора посмотрела в глаза Джессике.

– Наверное, мы единственные сестры, которые решились на это.

Джессика прикоснулась к руке Ксоры, но отдернула ее, прежде чем кто-нибудь успел это заметить. Здесь не место для выказывания эмоций. Любых эмоций.

* * *Я увидел, что уловки и маски императорского двора суть фальшивые, но принятые всеми иллюзии. Все это страшно далеко от реальной жизни.

Герцог Лето Атрейдес, из писем к сынуФормальный вызов на дуэль от лорда Атикка, холодный как лед, Лето получил на листе ридулианской бумаги. Он с упавшим сердцем прочел вызов и понял: невозможны никакие переговоры, никакие возмещения, у него не примут никаких извинений. Придется встретиться с этим человеком в традиционном поединке, где прольется кровь за кровь.

В ожидании условий вызова Лето проводил время в изучении правил Ландсраада и законов Империи. Он перечитал «Учебник ассасина», пытаясь найти хоть какой-то выход, но в случае объявления кровной вражды возможности ответа резко ограничивались.

Лето не отказался бы добиться примирения, но Атикк не согласился бы ни на что, кроме смертельного поединка. Горячие слухи уже гуляли по императорскому двору, и нездоровое возбуждение охватило его залы. Лето понимал, что поклоны, просьбы или попытки примирения заставят его выглядеть слабым.

Лорд Атикк являлся мастером единоборств и не раз доказывал это на деле. Лето практиковался в этом мастерстве на учебных аренах своего замка. Он нанимал спарринг-партнеров, которые заставляли его потеть в поединках, но никто не мог сравниться в навыках с Сафиром Хаватом, Гарни Холликом или Дунканом Айдахо. Лето не горел желанием драться, но был, как хороший боец, готов к поединку.