7
0
Несмотря на тревогу, звучавшую в голосе советницы, Харишка очень неохотно смирилась тем, что даже Преподобная Мать Рутин могла намеренно противиться недвусмысленным распоряжениям Верховной Матери. Взгляды Рутин стали радикальными, она взяла на себя слишком много, но казалось невероятным, что она на самом деле попытается свергнуть Верховную Мать ордена Бинэ Гессерит.
Кордана и Рутин являлись непримиримыми соперницами, и их противоречия только усилились по мере того, как злобные тирады Лезии становились все более резкими. Харишку разъярили действия Джиары и Рутин, но они находились под воздействием сильнейшего стресса, вызванного последним посланием Лезии, написанным кровью. Однако смысл послания был далеко не ясен, как и все, что говорила старуха, руководствующаяся искаженным предзнанием. Харишка не видела разветвленных смертоносных заговоров и далеко идущих замыслов, простершихся до отдаленного Каладана. Это правда, что отбытие сестер Таулы и Аислан осталось необъясненным, и Верховная Мать изо всех сил старалась понять цель их путешествия.
Сейчас же она поспешила по коридорам к тюремному отсеку в сопровождении взволнованной Корданы и Преподобной Матери Хидди – умелой, терпеливой и в высшей степени надежной Вещающей Истину. Хидди была красивой невозмутимой женщиной с волосами цвета матовой стали.
– Убедись, что Рутин не искажает смысл слов, – говорила ей Кордана, шагая неровной походкой. – Она многое скрывает, это увидела даже я.
Неторопливо идущая рядом с ней Преподобная Мать Хидди посмотрела на Кордану, не скрывая скепсиса.
– Теперь ты у нас еще и Вещающая Истину! Ты можешь читать все признаки. Так зачем тогда нужна я?
Кордана обратилась к Верховной Матери, но та жестом прекратила дальнейшие препирательства.
– Мы зададим Рутин вопросы и постараемся докопаться до сути произошедшего.
Они остановились у входа в камеру, и Верховная Мать приосанилась, собираясь с мыслями. Вещающая Истину Хидди спокойно ждала, когда Кордана справится с замком.
– Ну, теперь тебе придется сказать правду, Рутин, – сказала Кордана, входя в камеру. – Мы доподлинно узнаем о твоих планах в отношении Джессики, ее сына, герцога… и об остальном.
Рутин сидела неподвижно, глядя на вошедших, но не произнося ни слова. Ее глаза смотрели перед собой пустым, ничего не выражающим взглядом. Они не вздрогнула, не пошевелилась, – вообще никак не отреагировала на пришедших Преподобных Матерей. Она сохраняла немую неподвижность, как статуя. У Харишки появилось нехорошее предчувствие.
Кордана спросила что-то еще, но слова ее повисли в воздухе. Она бросилась в камеру.
– Рутин!
Кордана схватила ее за плечи и сильно встряхнула. Голова Рутин безвольно склонилась набок. Глаза остались открытыми и неподвижными.
