Каждый правитель сможет заключать союзы по собственному усмотрению, а не зависеть от архаичной политической структуры, которая установилась тысячи лет назад и при которой богаче становятся только богатые.
Лето вспылил.
– Это вы говорите о цивилизованном поведении, вы, направивший на город нагруженные транспортные суда и убивший десятки тысяч человек!
– Цель мы выбрали с предельной точностью, и смотрите, чего добились. Мятеж ширится, и сейчас у меня больше последователей, чем раньше. Теперь многие аристократы хотят присоединиться к нашему делу, потому что я своим потрясшим Империю ударом пробудил их.
– Я верен Ландсрааду. Дом Атрейдесов служит Императору.
– Вы можете без конца это повторять, но я-то знаю, что вы думаете на самом деле, если даже вы сами не отдаете себе в этом отчет. – Он помолчал. – Род человеческий созрел для перемен, Лето. И вы, и я это знаем. Империя раскрылась перед вами во всей своей гнусности.
Якссон сунул руку в карман просторной куртки и извлек оттуда шигафибр.
– Здесь инструкция – как найти нас, чтобы обсудить этот вопрос с прогрессивно мыслящими нобилями. Они откроют вам глаза, если моих слов недостаточно, чтобы убедить вас.
Лето неохотно взял катушку и положил ее в карман. Со стороны бассейна донеслись горестные восклицания и радостные крики. Звездная рыба одолела клыкастого омара.
– Это меня не убедит, – сказал Лето.
Якссон улыбнулся.
– Не надо ничего обещать.
– Я не собираюсь этого делать.
Лето чувствовал себя так, словно извалялся в грязи, мысли его метались, но он понимал, что никогда не нарушит своей верности.
Якссон отстал и исчез, растворившись в толпе.
Теперь Лето мог вызвать Сафира Хавата и службу безопасности, чтобы они прочесали Кала-Сити и закрыли космопорт, но это могло спровоцировать злодейство против простых людей.
Обдумав сложившееся положение, герцог Каладана решил, что бороться надо другим путем.
* * *Бывает, что смерть представляет большую опасность для других, а не для умирающего. Потеря одной сестры и ее исключительных талантов может причинить опустошительный вред ордену.
Верховная Мать ХаришкаОдин раз ближе к вечеру сквозь высокое окно в камеру Джессики впервые проник солнечный свет.









