Леди Каладана

Снаружи поднялся шторм, и даже сквозь толстые стены герцог слышал завывание ветра. Его родина, планета Каладан, разделяла его настроение.

Но Полу было что сказать.

– Мы сможем сотрудничать с графом Фенрингом, чтобы совместно нанести удар Харконненам? Если мы объединим усилия, то не потребуется вмешательство Империи.

Лето позволил себе едва заметно улыбнуться.

– Хорошее стратегическое предложение, Пол, но для меня и сам Фенринг является весьма проблематичным человеком. Его союзничество условно, а не абсолютно. Я до сих пор не могу понять, зачем он вложил сюда деньги, и вероятно, он сейчас очень зол.

– Парень прав. Он сильно заинтересован в вас, милорд герцог, – сказал Дункан. – Мы должны использовать этот рычаг.

– Его интерес в том, чтобы понравиться мне, – ответил Лето, которого до сих пор удивляла сама эта идея. – Он почувствовал, что сможет перековать меня в нечто, более ему подходящее, сделать из меня другого человека… И я даже подумывал о достижении амбициозных целей для Дома Атрейдесов. Это могло сильно изменить наше благосостояние.

Он ощутил стеснение в груди, подумав, какую цену пришлось бы заплатить за эту сделку с дьяволом.

– Когда я почувствовал, что меня засасывает болото политических махинаций, я предпочел уйти. Я не хочу становиться его близким другом.

Сидевший на противоположном краю стола, Хават достал из кармана флакон с соком сафо и одним глотком осушил его. Он вытер губы ладонью, закрыл глаза, перевел дух и снова открыл глаза."

"– Неясно, сам ли Раббан предпринял враждебное действие против нас или сделал это при содействии барона. Судя по тому, что нам удалось с такой легкостью задержать Лупара, мне не верится, что этот план разработал барон Харконнен.

Лицо Дункана потемнело.

– Есть ли у Харконненов другие планы подрывной деятельности против нас?

Слово взял Гарни.

– Сир, если мы выдвинем обвинения в Ландсрааде, барон станет утверждать, что ничего не знал, и использует племянника как козла отпущения. – Воин-трубадур повел плечами. – Ну что ж, я возьму на себя ответственность. Это позволит нам избавиться от одного из них.

– Неважно, кто задумал и исполнил этот план, важно, что он предназначался, чтобы навредить мне лично, – сказал Лето.

Он покосился на Пола и увидел, с каким вниманием слушает его сын.

Лето вспомнил, как сам присутствовал на военных советах рядом с отцом, старым герцогом, и слушал его приказы, отданные громовым голосом. Паулус производил на сына неизгладимое впечатление, и теперь он стремился произвести такое же на Пола.