Леди Каладана

Если состояние Лезии ухудшится, то включатся системы тревоги, вой которых способен разбудить мертвого, но Лезия усилием воли поддерживала нормальные параметры своей жизнедеятельности. По показаниям приборов она страдала только от нарушения мозгового кровообращения, и с жизнью ее связывала только тонкая ниточка.

Многие люди, пользуясь добрым здоровьем, всю жизнь живут, словно в коме, совершенно не понимая и не видя, что происходит в окружающей их вселенной. Например, как вот эта Джиара… Чувствуя превосходство над другими, над всеми, с кем сталкивала ее судьба, Лезия предпочитала одиночество.

Это позволяло ей быть грубой и отталкивать от себя других. Она всегда могла уйти во внутренний мир и превосходно себя в нем чувствовать. Вот и теперь собиралась опуститься в самые сокровенные его глубины, чтобы никогда не возвращаться. Рассматривая мощное течение своих мыслей, Лезия недоумевала: будет ли ей не хватать ее самой? Это походило на дзенсуннитский вопрос в вопросе.

При мысли о том, что она собиралась сделать, Лезию внезапно охватила глубокая печаль, несмотря на все разумные объяснения рациональности такого поступка.

Она легко могла бы убить еще множество сестер, наказать их, оставить на теле Ордена незаживающий шрам. Это просто. Она могла бы притвориться умирающей, тотчас включилась бы тревожная сигнализация. Сестры бросились бы в палату, Лезия рыкнула бы на них Голосом, приказала вырвать самим себе глаза и выскрести мозги через пустые глазницы.

Я убийца разума!

Может, ей удалось бы заманить сюда Верховную Мать Харишку и заставить ее сделать то же самое.

Да, она могла бы это сделать.

Поддерживая монотонный ритм мониторов, Лезия собрала силы в кулак и вырвалась из пут, не пошевелив ни одной ненужной мышцей.

Но всего не предусмотришь. Раздался оглушительный звон тревожной сигнализации. За наблюдательным окном сестра Джиара встрепенулась и вскочила на ноги.

В запасе у Лезии осталось всего несколько мгновений; потом в палату ворвутся другие сестры. Она поняла, что у нее не хватит сил на последний, самый эффектный жест, который она так долго вынашивала.

Я устала от игр, подумала Лезия. Но будет достаточно и этой последней.

Словно снова став молодой, воспользовавшись силой юности, а не иссохшего тела, она спрыгнула с кровати, подбежала к монитору и отломила кромку кронштейна с острым краем.

Стремительными движениями она порезала себе запястья, и из ран хлынула кровь.

Сигнализация уже работала во всю мощь. Сестры-наблюдательницы вызвали помощь. По коридору к двери подбежали множество людей; заскрежетали замки."

"С улыбкой покойника Лезия прижала окровавленные руки к стеклу наблюдательного окна и написала два слова – справа налево, чтобы их можно было прочесть снаружи.