Леди Каладана

– Я доставлю ваш рапорт в Бандалонг, – сказал лицедел. – Бинэ Тлейлаксу внимательно следит за вашей деятельностью здесь.

Марек оглядел ряды папоротников и глубоко вздохнул, находя странное успокоение в аромате наркотических масел, испаряющихся во влажный воздух.

– Я не подведу, ибо такова воля бога. Весь Тлейлакс знает план, а Якссон Ару – просто пешка в наших руках."

"Лицедел кивнул. Марек свел руки, прижав друг к другу кончики пальцев; он испытывал большое облегчение, общаясь с представителем своей расы. Он страшно тосковал здесь, на Каладане, и желал только одного – скорее вернуться в священный Бандалонг.

Но он не мог вернуться, не выполнив работу, то есть до освобождения народа Тлейлакса.

Лицедел снова принял облик Родунди и улыбнулся.

– Пойду прослежу за погрузкой. Будем надеяться на тесное сотрудничество и частые встречи.

Он быстрым шагом направился к орнитоптеру.

* * *Даже если мы вырвем себе глаза, мы не сможем не видеть правды. Даже если вырвем себе языки, не сможем не говорить правду. Правда вечна.

Фрименский афоризмПорывы ветра взметали песок и пыль внутри окруженного высокими стенами каньона, где скрывалось Оргизское предприятие по очистке специи.

От жары и взвеси у Раббана пересыхало во рту, но он радовался возвращению на Арракис из жалкого Ланкивейля. Суровые условия Арракиса делали жизнь насыщенной и, кроме того, здесь Раббан имел власть.

У края каньона возвышалась башня, наполненная порошком предспециевой массы цвета ржавого железа. Горстка этого порошка по стоимости составляла эквивалент годового заработка рабочего на Гайеди Прим. Здесь трудились обветренные и закаленные ветераны; их жилистые мускулистые тела прятались под конденскостюмами.

Этих людей специально отбирали из рабочих команд для этой сверхсекретной базы Харконненов. Бригадирами служили верные сторонники Дома, прибывшие с Гайеди Прим. Каждого человека здесь вышколили до слепого повиновения. В ход шли все средства – пропаганда, подкуп и шантаж.

После перевода на Оргиз людям запрещали его покидать, и кажется, рабочие начали это понимать. Выхода отсюда не существовало. Средства на их счета поступали, но отпусков и увольнительных здесь не давали, Раббан не мог рисковать.

Рабочие роптали, но понимали, что бежать все равно некуда. Выход в открытую пустыню означал верную смерть, о чем все прекрасно знали.

Раббан поднял голову, заслышав рокот грузовика. Он увидел его брюхо, когда отключилась электронная маскировка судна. Вибрирующий звук эхом отдавался от каменных стен. Гигантский воздушный грузовик пролетел над самой кромкой зубчатых скал, окружающих каньон. Потеря предыдущего предприятия потрясла Дом Харконненов.