9
0Короткий злой окрик, и шурды тотчас опустили луки и поспешно заковыляли к своим собратьям, пытающимся развернуть сдвинутые волной метатели. А вот и главный. Еще один великий полководец шурдов. Вернее — старейшина, как их называл покойный шурд Дисса. И слушаются их беспрекословно.
— Ладно, — тихо пробормотал я, с тревогой глядя, как вокруг старейшины замелькали костяные пауки. — Посмотрели, и хватит. Уходим отсюда. Спустимся на пол-лиги вниз по течению до первого изгиба русла, а там и реку перейдем."
"Сборы много времени не заняли. Сползли вниз по заснеженному пригорку и под его прикрытием двинулись вдоль берега, стараясь производить как можно меньше шума и обходя укрытые шапками снега деревья. Четыре сотни шагов прошли без проблем, к этому времени за нашими спинами вновь послышались бухающие звуки падающих противовесов — шурды вновь приступили к осаде островного поселения. Не много же им понадобилось времени, чтобы прийти в себя от потрясения атакой водного мага и устранить последствия нахлынувшей волны. Я уже с нетерпением посматривал на темную кромку противоположного берега, когда неуклюже переваливающийся Тикса случайно спугнул уже слышанную нами ранее пичугу с удивительно громким и противным для столь крошечного создания голосом. Взвившись в воздух, птица тотчас разоралась на весь свет, давая всем знать, насколько она расстроена нашей бесцеремонностью.
— Ниргалы, снять ее! — круто обернувшись, прошипел я сквозь зубы. — Быстро!
Бьющим без промаха воинам понадобилось не больше минуты, чтобы взвести арбалеты и выстрелить. Пораженную сразу двумя болтами пичугу отбросило в сторону, и жалким комком перьев она рухнула вниз, замолкнув раз и навсегда.
— Мать твою! — выругался я, крутясь на месте и напряженно всматриваясь в окружающие нас прибрежные заросли. — Еще не хватало, чтобы на этот шум сбежались все кому не лень! Тикса, какого черта тебя понесло в те кусты?!
— Камень торчать, — виновато пробубнил коротышка, указывая на выдающийся из снега округлый бок валуна. — Не знать, что там этот громкий мясо для суп сидеть.
— Ни ума, ни роста! — вполголоса бросил Лени, отпуская рукоять торчащего за поясом топора.
Чувствуя за собой вину, гном промолчал, но одарил рыжего многообещающим взглядом.
Стоящий за мной ниргал вздрогнул и настороженно повернулся к растущим рядом с берегом кустарниковым зарослям, вновь принялся взводить арбалет. Тут уже и я услышал треск веток и, беззвучно выругавшись, сорвал с пояса обнаженный меч — после того позорного инцидента, когда мне не удалось выхватить оружие из ножен, я наплевал на сохранность клинка и убрал ножны в волокушу.
