9
0— Каждый словечко!
— Но вы же не сказали, как быстро мы должны ехать! Вот мы и едем, потихонечку, полегонечку, лошадей бережем, по сторонам поглядываем, — закончил свою речь Лени и на всякий случай отступил назад, спрятавшись за спиной коротышки.
— И как много за день проходите? — вкрадчивым голосом поинтересовался я, придвигаясь к двум друзьям.
— Оченно много проходим, — уверил меня Тикса, в свою очередь пятясь назад. — Устаем!
— Сколько лиг за день вы проходите?! — уже в голос рявкнул я, заставив обоих хитрецов подпрыгнуть на месте. — Отвечайте!
— М-м-м… шаг, господин, — еле слышно ответил рыжий, косясь в сторону заснеженного кустарника, что начинался в пяти шагах от нас.
— Сколько?!
— Д-делаем один ш-шаг, господин…
— Ба-альшой, ба-альшой шаг, друг Корис! Устаем шибко! Оченно…
Дальнейшие слова гнома потонули в моем разъяренном рыке. Словно почувствовав мое настроение, щупальца одновременно взвились в воздух и неистово затрепетали. Парочка самых длинных и толстых ледяных отростков с пронзительным свистом рассекла морозный воздух стегающими ударами.
— А-а-а! — завопили оба хитреца и, будто заранее успели договориться, одновременно кинулись к кустам. В одно мгновение преодолев поляну, рыбкой нырнули в густые заросли, обрушив с ветвей водопад снега с черным вкраплениями мертвой листвы.
— А ну идите сюда! — рявкнул я. — Один шаг?! Я вам покажу, сколько лиг в день надо проходить! Я вас научу!
— Господин, вы же сами сказали, что нагоните нас, как с делами своими разберетесь! — отозвался из-за кустов Лени. — Вот мы и не торопились, ждали вас! Правда же, Тикса?
— Правда! Честная правда! — отозвался гном, на миг высовывая хитрую физиономию из кустов.
— Я кому велел?! А ну идите сюда!
— Господин, не серчайте вы так! Видите, как Создатель судьбами нашими распорядился — не разминулись в пути, встретились вновь. Это знак, господин! Ведь вы могли и мимо пройти!
— Лени, что ты плетешь? — крикнул я кустам, чувствуя, что начинаю остывать. — Да шум вашей драки за десять лиг слышно было! Глухой бы услышал! Ладно… выползайте из кустов, пока, как я, в ледышки не превратились. Живо!
Ветки затряслись, и через мгновение передо мной появился облепленный коркой снега Лени, улыбающийся до ушей.
— Слушаемся, господин!
— Слушаются они, как же, — уже беззлобно проворчал я, переводя взгляд на застрявшего в переплетении ветвей гнома, никак не могущего выбраться. — Вон, иди друга своего распутывай.
— Тикса сам! — возразил мне гном, остервенело дергаясь в растительных путах. — Друг Корис! Ты скажи — вот пачиму над голова…
— Тикса! — Лени поспешно перебил коротышку. — Вы уж простите его, господин! Спрашивает что не попадя. Ну появились эти ледышки страшенные змееподобные, и ладно — в жизни всяко бывает.
