Лекарь Империи

Как снег на голову в середине июля. Хотя, учитывая местную погоду, иногда и такое бывает.

Вслух я, конечно, ничего не сказал, только слегка приподнял бровь, изображая вежливое удивление. Мало ли, может, это такой новый метод комплектации бригад — постоянно перемешивать фельдшеров с зелеными адептами для лучшего обмена премудростями. Или просто розыгрыш такой, в стиле нашего местного юмора."

"— Ага, розыгрыш! — тут же проскрипел у меня в голове Фырк, который, как всегда, материализовался на моем плече в самый неподходящий момент. — Как же, держи карман шире! Этот твой Волков, старый лис, просто решил тебя от Сычева твоего драгоценного оградить.

С пьянством его бороться не хочет, кишка тонка, вот и подсунул тебе эту… гм… весьма аппетитную особу. Чтобы ты, двуногий, под присмотром был, и чтобы Сычев от тебя отстал. Паразит такой, этот твой начальник! Вместо того чтобы порядок навести, он рокировки устраивает!

Я мысленно согласился с Фырком. Очень похоже на правду. Волков явно не хотел связываться с увольнением Григория, вот и нашел такой элегантный выход.

Ну что ж, по крайней мере, от вечного брюзжания и запаха перегара я, возможно, избавлюсь. Уже неплохо.

Но это дело так просто не оставлю. Надеюсь, что Волков все-таки поговорил с Григорием и больше подобного не повториться. А если еще раз увижу его пьяным, то точно пойду к главврачу.

Я встал, пожал плечами, как бы говоря: «Ну, раз так, значит, так». Протянул было руку Веронике для знакомства, по старой привычке.

— Будем знакомы.

Но она лишь коротко кивнула, сделав неуловимое движение рукой, останавливающее мой порыв.

— Очень приятно. Но я не люблю прикосновения, увы! Нам нужно заниматься работой!

Телесные прикосновения, значит, не любит. Или просто я ей не понравился с первого взгляда. Бывает.

Мы молча проследовали к нашей «карете». Бригада триста двенадцатая теперь состояла из меня, Вероники и нашего бессменного водителя Сергеича. Карета была та же, старая, дребезжащая, но уже почти родная. А вот атмосфера внутри определенно изменилась.

Сергеич вел машину уверенно и аккуратно. Не то чтобы он с Григорием лихачил, нет, Сергеич вообще был воплощением спокойствия и профессионализма.

Но сейчас в салоне царила напряженная тишина.

Григорий обычно заполнял эфир своим ворчанием, анекдотами сомнительного качества или очередными жалобами на жизнь. Вероника же молчала, глядя в окно.

Я тоже не спешил начинать разговор. О чем говорить с человеком, которого видишь первый раз в жизни и который, кажется, не горит желанием общаться?

— Ну что ты как истукан сидишь, двуногий? — не выдержал Фырк.