52
0Во-первых, Григорий. Его пьянство на рабочем месте — это уже не просто разгильдяйство, это преступная халатность.
Я не собирался этого так оставлять. Моя позиция тут должна быть твердой и однозначной: человек, от которого зависят жизни людей, не имеет права находиться на дежурстве в таком состоянии.
Это ставит под угрозу не только пациентов, но и всю бригаду, и репутацию скорой помощи в целом. Я должен был доложить об этом Волкову, привести факты — запах, фляжка в кармане. Пусть разбирается. Я не стукач, но тут дело принципа."
"Во-вторых, нужно было как-то намекнуть Фёдору Максимовичу, что я, достиг следующего уровня силы и готов сдавать экзамены на ранг Подмастерья.
Я так углубился в эти мысли, что ничего не видел вокруг. И тут же, прямо у меня перед носом, материализовался вчерашний знакомец. Пушистый, серебристый, с наглыми синими глазищами.
— Бу! — проскрипел он у меня в ухе так неожиданно, что я, хоть и не подал виду, внутренне подпрыгнул до потолка.
— Неплохо держишься, двуногий! — уже более одобрительно добавил он, оценив мою внешнюю невозмутимость. — Реакция как у сонной черепахи, но хоть не обделался от страха, и на том спасибо.
— Чего тебе, чудо-юдо лохматое? — я мысленно постарался, чтобы мой тон был как можно более ядовитым, хотя на самом деле был даже рад его появлению. Все-таки, как ни крути, а вчера он мне здорово помог.
В голове тут же промелькнула мысль: еще одно дело в мой сегодняшний список.
С него, пожалуй, и начну. Вдруг там есть раздел «Говорящие грызуны-диагносты, лезущие не в свое дело»…
— Как это «чего»? — фыркнул Бурундук, усаживаясь мне на плечо так, будто это его законное место. — Рабочий день начинается! Пора приниматься за дело! Людей спасать, мир улучшать, ну и все такое прочее, чем вы, целители, обычно занимаетесь от нечего делать.
— Погоди, — я немного опешил от такой наглости. — То есть, ты теперь за мной везде таскаться будешь, как привязанный?
— Конечно! — он гордо распушил свой хвост. — Я ж тебя выбрал! А от моего выбора так просто не отделываются!
Я мысленно застонал. Вот уж подфартило, так подфартило. Мало мне Григория, так теперь еще и говорящий бурундук на шее. Точнее, на плече.
— Слушай, избранный ты мой, — начал я издалека, стараясь сохранять спокойствие.
