Лекарь Империи

Картина была классической: температура под тридцать восемь, горло красное, кашель сухой, но не «стеклянный».

Все симптомы указывали на начинающуюся «Стеклянную лихорадку» или обычное ОРВИ.

— Да ничего у меня серьезного, Илюш, — щебетала тем временем Лика. — Просто простудилась, наверное. Мне бы больничный, а то у нас шеф — зверь! Если на работу не выйду, точно уволит. Я в ресторане на пристани работаю. Сейчас самый сезон, покупателей полно…

Она еще что-то рассказывала про своего шефа и неблагодарную работу, а я попросил ее повернуться спиной. Нужно было проверить наличие тех самых лазурных пятен.

Однако ее кашель мне все равно не нравился. Было в нем что-то… неправильное. Какая-то глубина, которой не должно быть при обычном течении стекляшки на этой стадии. Я решил подстраховаться и включил «Сонар».

Несколько минут концентрации, и мой внутренний экран высветил картину ее легких.

Помимо общих признаков начинающегося воспаления, характерных для стекляшки, в нижней доле правого легкого я увидел небольшое, но очень неприятное потемнение. Не такое агрессивное, как у Сеньки, но явно патологическое. Поражение только-только начиналось, но если его запустить…

В общем, нужна была срочная госпитализация и более тщательное обследование.

— Лика, — я постарался, чтобы мой голос звучал как можно спокойнее, но настойчиво. — Боюсь, одним больничным тут не обойтись. Вам нужно в больницу. И как можно скорее.

Девушка тут же надула губки.

— Ну вот, и вы туда же! — обиженно протянула она. — Я же говорю, ничего страшного! Пару дней отлежусь, чай с малиной попью — и как огурчик буду! А из-за больницы меня точно уволят!

— Лика, поймите, это не простуда, — я терпеливо объяснял. — Это «Стеклянная лихорадка», и у вас, похоже, начинается осложнение на легкие. Если не начать лечение сейчас, потом может быть гораздо хуже. Поверьте мне.

Мне пришлось потратить еще минут десять, убеждая ее в серьезности ситуации. В ход пошли и страшилки про возможные последствия, и обещания, что в больнице ее быстро поставят на ноги.

Мы спустились к карете.

Григорий сидел на сиденье с закрытыми глазами и, кажется, дремал. Когда я открыл дверь, чтобы помочь Лике сесть в кузов, в нос ударил характерный запах. Нет, не медикаментов. А чего-то покрепче."

"Тот самый аромат перебродившей настойки, который я уже улавливал у него утром, только теперь он был гораздо сильнее. Это меня сильно насторожило.