Лекарь Империи

— Как это «не будет»⁈ Как это «не положено»⁈ — я постарался, чтобы в моем голосе звучало искреннее возмущение, хотя внутри я был холоден как лед. — Игорь Степанович, вы же сами видите, что без операции она может умереть от осложнений! Или будет всю оставшуюся жизнь мучиться!

— Разумовский, ты меня слышишь или нет? — Шаповалов строго посмотрел на меня. — Я сказал — НЕ ПО-ЛО-ЖЕ-НО!

Глава 21

Я был готов к такому ответу, он не стал для меня неожиданностью. Что ж, раз по-хорошему не получается, придется немного поднажать.

— То есть как «не будем»? — сказал я с нажимом, стараясь вложить в свой голос максимум актерского мастерства и праведного возмущения.

— Игорь Степанович, это же человек! Живой человек, который страдает! У нее камни в протоках, хроническое воспаление, диабет! Если ей не сделать операцию, она же просто умрет от осложнений! Или будет всю оставшуюся жизнь по больницам мыкаться, глотая обезболивающие горстями!

Шаповалов поморщился, как будто я предложил ему съесть тухлую рыбу. Ага, я бью ему по больной мозоли. Видимо, совесть у него все-таки не до конца атрофировалась.

— Разумовский, ты меня что, не слышишь? — он начал откровенно беситься.

— Я тебе русским языком говорю: СТРА-ХОВ-КИ у нее НЕТ! Точнее, есть, но самая базовая, муниципальная, которая покрывает только самые дешевые манипуляции, и даже за экстренные случаи придется платить! А плановая лапароскопическая холецистэктомия с ревизией протоков, да еще и у пациентки с таким букетом сопутствующих заболеваний, — это, извини меня, дорогое удовольствие! Больница не будет работать себе в убыток!

Да, я проверил страховку Захаровой, как раз когда заходил в ординаторскую.

Такая страховка была редкостью в этом мире. Не сказать, чтоб прям большой, но все же редкостью. В основном люди умудрялись купить что-то более приличное к пенсии, но получалось не у всех. Увы.

— Да какая, к черту, разница, есть у нее страховка или нет? — я уже вошел в раж, чувствуя себя как минимум Станиславским на сцене МХАТа. — Она же умрет, если ей не помочь! Вы что, этого не понимаете?"

"— А ты думаешь, я этого не понимаю, Разумовский? — Шаповалов тоже повысил голос. — Ты думаешь, мне приятно отправлять пациентов домой, зная, что им нужна операция, а мы не можем ее сделать? Но что я, по-твоему, должен предпринять? Из своего кармана ей операцию оплатить? Или, может, ты сходишь к ней в палату и спросишь, нет ли у нее случайно под подушкой десяти тысяч имперских рублей на «небольшое хирургическое вмешательство»? Но я, если честно, очень в этом сомневаюсь! Она же простая пенсионерка, откуда у нее такие деньги?

— А как же клятва целителя? — я с вызовом посмотрел ему в глаза, выходя на финишную прямую своего маленького спектакля.