Лавия (СИ)

— А тебе двадцать один-то есть, милый? — блондинка кокетливо улыбаясь, практически легла на барную стойку.

— Зиина, мы с Вами это уже обсуждали, — Лээс тяжко вздохнул, — вчера и позавчера, и три дня назад тоже.

— Не помню, милый, — барменша подмигнула, вызвав у Лээса еще один вздох.

— Как скажете, — альфианин полез во внутренний карман куртки и достал оттуда паспортную карту… гражданина Федерации.

«Все чудесатее и чудесатее!» В принципе, ничего из ряда вон выходящего в альфианине — гражданине Федерации не было. Теоретически, гражданство мог получить представитель любой расы.

Претендовать на второй вариант могли только представители рас, с которыми Федерация заключила соответствующие двусторонние договора. Пересчитать их можно было на пальцах одной руки, причем руки шерианина. По количеству принятых в гражданство лидировали фреане, второе место, с огромным отрывом, занимали как раз альфиане. Удивлял не сам факт гражданства, а личность Лээса в комплексе.

Альфианская система наказаний, более мягкая, чем человеческая, была одновременно гораздо более неотвратимой, а юрисдикция альфианского правосудия распространялась на любого альфианского гражданина, независимо от того, где он совершил преступление и является ли поступок преступлением по местным законам. Так что, задумай какой-то из представителей этой расы стать на кривую дорожку, идея сменить гражданство выглядело бы хорошей только теоретически. Практически же процедура, закрепленная в двустороннем договоре, была сложной, с кучей условий, и занимала до десяти лет.

А еще Лээс был молод. Агент глубокого внедрения, что ли? Или просто получил гражданство вместе с родителями? — редко, но случалось, что альфиане переехавшие в Федерацию, в итоге меняли гражданство всей семьей.

— Заказывать-то будешь? — резкий голос барменши прервал ее размышления, — стоит тут, пялится. Бухла, что ли, раньше не видела?

— Виски со льдом и тоник, тоже со льдом. В два разных стакана, — риторический вопрос блондинки Рика проигнорировала.

"Барменша презрительно поджала губы, но плеснула заказанное в два стакана недолив даже на глаз и стребовав не только плату за выпивку, но и залог за стеклянные стаканы.

— Бей посуду, я плачу! — Рика подхватила стаканы, подмигнув Лээсу, таки получившему свой заказ.

К столику их провожал весьма нецензурный и исполненный бессильной злобы «прощальный самки крик», заставивший Рику довольно злорадно захихикать, а Лээса долго извиняться за недостойное поведение местного обслуживающего персонала.