Край чужих земель

Если бы хоть пара старух сейчас бурно выражали свои эмоции, то сходка была бы один в один, как на встрече с мэром, что заявился в поселок перед выборами.

— Я только за одним вас собрала – помощи просить. Приказывать не стану – вижу, вы и сами из последних сил с утра до ночи вертитесь. Поле я небольшое хочу засеять, но не только для себя. Там и для вас будет. Зимой кто-то из мужиков вернется – тоже кормить надо, так что, думайте. Запасы сама буду распределять, а коли надо, там все и станем готовить. Вы в любой день прийти сможете. Надо успеть хоть немного посадить. Вот, Мариса дала семян капусты и моркови.

Выкриков вроде «Это глянь чего удумали, а потом и скотину придете забирать, и муку подчистую выскребете», не последовало. И слава Богу. А то мама с бабкой мне порассказывали, как это было.

Сначала все молчали, понимая, что творится какая-то дичь, ранее не виданная в этих,забытых Богом землях, но потом начали перешептываться. Я не прислушивалась, в глаза не заглядывала.

— У меня только травки целебные, а вам они и не к чему, - тихо начала одна из бабок.

— А у меня три горсти пшеницы осталось. На раз, может, похлебку загустить, - вставила вторая.

Горсть пшеницы погоды не сделает, и если найти средства, то и купить, наверно, посадочный материал можно. Но это вопрос зимы. К ранней весне мы должны быть готовы к посеву.

— На дальних полях всегда хранились пара мешков. Коли не намокли и не проросли, то и маленькое поле можно засеять, - вдруг вставил мужской голос.

Я обернулась и увидела старика, на вид лет девяносто, он опирался на плечо мальчишки, а другой рукой держался за видавшую жизнь палку в виде костыля.

— Они там как? Прямо на земле?

— Пошто на земле? На земле птицы да мыши перетаскают. Хоть и нельзя забирать подарки святым ветрам, а время нынче недоброе – выжить бы самим, - ответил старик, похожий на героя какого-то старого фильма.

— Значит, запрятано где?

— Как и требуется, после сбора урожая – на дереве Ветра.

— А там разве птицы и мыши не тронут?

— Не знает госпожа, как то дерево выглядит, не была на полях, - заступилась за меня Мариса, и я благодарно улыбнулась.

— А Бирк знает, где то дерево? – посмотрев на деда, спросила я.

— Конечно. Все в графстве знают. Да только не послушали меня, что в тяжелую годину можно и забрать. Ветры, если и обидятся, нам теперь не больно-то и переживательно. Смерть от голода пострашнее их недовольства, - хмыкнув, продолжил дед, и я его уже заранее полюбила. Вот где управляющий, который не о правилах, а о людях переживает.