Край чужих земель

В квашенной витаминов ого-го, а если сварить, то теряется то необходимое, чего им здесь не хватает. Это летом – ягоды и травы. А зимой – мясо да каша."

"Мы осмотрели дом, в котором они живут. Мало места, но тепло и чисто. Мужья их, конечно, торопились и себе домишко поставить, но было некогда. Будет дорога – будут деньги, а будут деньги, значит, будет еда. Их никто не вводил в курс дела, поэтому мало кто понимал, что хозяева и сами давно не видели того хлеба, и точно также варят кашу из зерна, чтобы было сытнее. Выручает капуста. С ней похлебка не пустая, да вяленая рыба.

На следующий день первая помывочная десятка по приказу Истана отправилась перед сном мыться. Недовольные мужики кряхтели, но волю хозяина оспаривать не решались. Уставшие, замерзшие, они торопились на ужин и найти себе место на топчане, которыми были заняты все дома от стены до стены. Спали вповалку.

Утром женщины выносили всё тряпье на мороз, что-то стирали, что-то просушивали у печи. Я осматривала площадь, которая теперь выглядела совсем иначе, её размеры стали понятны. За время моего пребывания здесь мимо проехали три кареты на санях и три пары саней, груженных то ли зерном, то ли овсом.

Пропустить проезжающих, не заметить было невозможно. Каждое новое лицо, с любопытством осматривающее нашу стройку, тут же призывали остановиться и рассказать откуда едет, куда и какие новости в «тех» краях.

Одна из карет притормозила перед главным домом, кучер вошел в кухню, спросил, нет ли горячего для путников, и, получив от Галины положительный ответ, вернулся обратно. Приоткрыл дверцу, из которой на улицу вынесло облако теплого пара, что-то спросил, но потом сел на козлы, и сани тронулись. Я наблюдала за всем сквозь распахнутые ставни.

— Что ты ему ответила? – спросила я Галину, которая тоже не поняла происходящего.

— Сказала, что мясо уже печется, есть каша и отвар, он мотнул головой, мол устроит, - пересказала их разговор Галина.

— Странный какой-то пассажир, - пробубнила я, но она услышала мои слова.

— Кто, госпожа?

— Человек, который едет в карете. Это пассажир.

— Вы его знаете?

— Нет.

— Тогда откуда знаете его имя? – продолжала допытывать Галина.

— Это не имя, так называют всех путников, если они в карете, - пояснила я.

— Ой. Ни разу не слышала.

— Да и не надо тебе, - отвязалась я наконец от помощницы и, быстро одевшись, вышла на улицу. На другой стороне площади стоял Истан и смотрел вслед удаляющемуся «пассажиру».

— Ты знаешь, кто это? – спросила я, приблизившись к брату.

— Да, Алисия, хоть они и не вышли… это карета Вельмунтов. Старая, правда, но мне ли ее не знать! – сквозь зубы процедил Истан.