Край чужих земель

Я не росла с ним, не дула на его колени, когда он с размаху падал на камни и сбивал их в кровь, не обнимала его вечерами, читая книгу.

Откуда это чувство тепла внутри? Разливающегося от самого сердца, стремящегося к кончикам пальцев, чтобы передать его через прикосновения, к щекам, делая их горячими изнутри. Наверное, можно любить сестринской любовью любого человека, если научиться что-то ему прощать, принимать его таким, какой он есть, и он тоже ответит тебе взаимностью.

Глава 26

Чтобы заняться капустой со всей отдачей, я решила навестить Истана. Почти два месяца от него не было ни привета, ни ответа.

Мария, которая решила ехать со мной, начала было собирать все необходимое в дорогу, а за день до отъезда, когда я сообщила что пробуду там не меньше трех дней, сказалась больной: и кашель у нее открылся весьма кстати, и головные боли. В общем, подруга не собиралась расставаться с моим братом так надолго.

Бочки для капусты были готовы. Кроме них, если все же не войдет все, в хозяйстве есть бессчетное множество деревянных ведер.

Поездка на телеге доставляла не много радости, да и кутаться приходилось уже серьезно. Вся зимняя одежда местных женщин – шерстяной плащ с меховой подбивкой и огромным капюшоном. Ноги мне, естественно, завернули мягким меховым ковром, природа которого была мне непонятна. Или же он когда-то служил и правда ковром, или это такая дорожная утварь, используемая сейчас по назначению.

Я боялась даже думать о том, как сейчас дела у Истана, и продолжает ли огонь в его глазах гореть с той же силой, как когда он решил сам заняться нашим пограничьем.

К месту мы подъехали уже в полной темноте. Бирк встретил меня сам. Домишко, который раньше был будкой для человека, взимающего плату за проезд и убирающего упавшие на дорогу деревья, стал выглядеть иначе. Его обшили досками, ставни закрыли, но дым из трубы радовал меня как никогда. Хотелось в тепло.

— Зря не предупредили, госпожа, - начал Бирк, подавая мне руку и помогая выбраться из телеги. – Встретили бы по дороге, освободили дом.

— Отправлять глашатая сейчас не время, Бирк. Каждый человек на счету, ты знаешь, да и ночевать я могу за тряпичной перегородкой, - ответила я и направилась за ним к домику. – Истан здесь?

— Нет, госпожа, - как-то грустно ответил мой первый помощник, и у меня «опустилось» сердце.

— Значит, все же, не осилил того, за что взялся? Я очень надеялась, что он заинтересуется, загорится этим делом, Бирк. Я обещала привезти домой хорошие вести о брате, - почти перебила я Бирка и выдохнула.