7
0
— Послушай, Юля, а тебе заняться больше нечем, кроме как преследовать Никиту?
— Я его не преследую, — тут же щетинится.
— Да? А зачем ты тогда поехала за ним в другой город?
— Футбольные болельщики ездят болеть за любимую команду не только в другой город, но и в другую страну! — гордо вздергивает нос, но в этот момент в нее снова врезается какой-то мужик, и получается смешно и нелепо.
— Но ты ведь приехала болеть не за команду, а именно за Никиту.
— Он главный нападающий.
— Послушай, — вздыхаю. — Лучше найди себе какое-нибудь нормальное занятие, чем преследовать МОЕГО парня, — на слове «моего» я делаю особенный акцент.
Бледно-голубые глаза фанатки из пятирублевых монет сужаются до щелочек. Пухлые губы превращаются в нитку.
— Сегодня есть девушка, а завтра нет.
— Что? — не сразу понимаю сказанное ею.
Ухмыляется.
— Ты так кичишься тем, что встречаешься с Никитой, как будто он уже на тебе женился. Сколько он с тобой пробудет? Пару месяцев? Я даю тебе максимум полгода.
Пока я стою с открытым от шока и возмущения ртом, пергидрольная обходит меня и устремляется на выход, теряясь в толпе болельщиков.
Глава 28.
Лиля
Вечером после матча мы с Никитой планировали пойти в ресторан. Он забронировал столик в каком-то крутом заведении Питера. К возвращению Свиридова в отель я должна была быть готова.
Но я совсем не готова. Сижу в джинсах вместо коктейльного платья и едва сдерживаю слезы. Даже не знаю, что меня расстроило больше: колкое пророчество фанатки о том, что Никита бросит меня через пару месяцев, или факт его общения с ней. Насколько далеко зашло их общение? Никита знает, что она в него влюблена? Ну конечно, знает. Чокнутая ведь выкрикивает ему признания в любви с трибун.
Дверь в номер распахивается, и заходит Никита со спортивной сумкой на плече. Одного взгляда достаточно, чтобы понять: он без настроения. Недоволен, что сыграли вничью.
Я грустная, Никита без настроения. Попахивает испорченным вечером.
— Ты готова? — оглядывает меня.
Ни «привет», ни «как дела». Сходу: «Ты готова?».
— Нет.
— Одевайся быстрее, нам через двадцать минут надо быть там, а то бронь слетит.
Никита небрежно бросает спортивную сумку с формой и бутсами, шагает мимо меня и падает на кровать.
— Так ты будешь собираться в ресторан или нет? — спрашивает через несколько минут.
— Нет.
— Так поедешь? Ну поехали, — достаёт из кармана джинс телефон. Видимо, чтобы вызвать такси.
— Я не хочу в ресторан.
Эти слова наконец-то заставляют Никиту посмотреть на меня.
— Почему?
— Нет настроения.
— Почему?
Несколько секунд молчу, не зная, что сказать. Но решаю произнести правду:
— Мне испортила настроение твоя больная фанатка.
Прищуривается.
