Действительно очень удобно, когда твоя мама категорически против, чтобы у тебя была девушка.
— Под какую песню танцевать? — перехожу к сути нашей встречи. Лучше сразу к делу. Раньше начну, раньше закончу.
— Это был сложный выбор, — серьезно заявляет. — Я полночи провёл в наушниках, выбирая композицию.
— И?
— Узнаешь песню, когда она заиграет. Хочу, чтобы ты импровизировала.
Закатываю глаза. Никита приносит профессиональные колонки и подключает их к ноутбуку.
— А это зачем? Нельзя включить песню на телефоне?
— Хочу, чтобы был хороший звук.
Он как будто издевается, видя мое нервное состояние. На этом все не заканчивается. Никита зашторивает окна, погружая комнату в темноту, а затем включает какие-то огни.
— Вот теперь все готово, — объявляет, плотно закрывая дверь.
Страх подкатывает к горлу. Прогоняю его, стараюсь не думать об ужасе ситуации. Всего-то несколько минут потерпеть. Песни редко длятся больше четырёх минут. Никита опускается на кресло, поудобнее в нем устраивается и скрещивает на груди руки.
— Приступим?
Сердце грохается в пятки. Я как будто пришла на казнь.
«Успокойся, Лиля, — приказываю сама себе, — Если бы он загадал секс или минет, было бы гораздо хуже. А так всего лишь танец».
— Да, — глухо вырывается.
Никита с довольным видом хозяина жизни нажимает кнопку на ноутбуке. Я узнаю песню с ее первых нот. Тело простреливает новой волной ледяного ужаса.
Это самая-самая пошлая композиция, которую только можно было выбрать…
— Ну? — Никита торопит меня. — Время идет.
Облизываю пересохшие губы. Глубокий вдох, медленный выдох. Прикрываю веки и начинаю соблазнительно двигаться под песню «Yes Boss». Пока проигрывает мелодия без слов, кручу бедрами, слегка приседая. Когда мужской голос начинает говорить текст, открываю глаза и, глядя на расслабленного в кресле Никиту, принимаюсь медленно расстегивать на рубашке одну пуговицу за другой, продолжая двигать попой.
С каждым моим движением глаза Никиты наливаются похотью. В полумраке комнаты замечаю, как его дыхание становится тяжелее, грудь вздымается медленнее.
На припеве снимаю рубашку и бросаю ее в Никиту, оставаясь в прозрачном лифчике, отделанного белым кружевом. Смеюсь, когда у Никиты дергается кадык. До чего же пошлая песня! Но сейчас мне это нравится.









