Хам, или Детка, тебе не понравится

Надо дезориентировать…

Но в последнее мгновение она замирает, поворачивая раскуроченную морду к Дарье. Та в ступоре, не моргает. Внутренности предательски сводит от страха за девчонку.

– Иди сюда! – рявкаю я монстру.

Ничего не поделаешь, Дарья должна это всё пережить. И научиться выживать.

Подлетаю, обрушиваю стальной стул на Хантер. Так, чтобы ножка пробила череп. Это не убьёт, но немного затормозит. В то мгновение, как ножка с хрустом ломает кость, кончик хвоста демоницы сбивает с ног подскочившую в ужасе Дарью.

Я вижу, как одновременно они летят на пол.

И Даша очень плохо летит! Неудачно! Хватаюсь снова за амулет, чтобы притормозить происходящее, но он срабатывает в то мгновение, когда висок Дарьи с хрустом ломается об острый угол стола. И я в деталях вижу этот кадр…

Воздух из моих лёгких вылетает со свистом. Я дёргаюсь, чтобы подхватить, и замираю. Поздно…

Хантер, закатив глаза, дёргается на полу. Мужики по очереди начинают отрубаться. Сажусь на колени перед девчонкой. Волосы в крови… Приподнимаю… Ошейник с её шеи сползает и захватывает моё запястье, присоединяясь к своей второй половине.

Мертва…

Что ж так херово-то?..

Идиотка… Сжимаю прядь светлых волос. Нахер ты встала? Не могла нормально упасть? Кто ещё мог так нелепо убиться, блять? В первый же свой выход!

Не в силах унять рвущееся дыхание, пытаюсь во всём обвинить её, чтобы как-то проще отпустить эту ситуацию. Не люблю я брать к себе в штат… Мрут, сволочи! И эта туда же… Зараза!

Кладу её аккуратно на пол. Закрываю застывшие глаза. Красивые глаза… глубокие… Хоть и идиотка.

Встаю на ноги. Подхожу к Хантер. Несколько раз пинаю по сломанной морде, вкладывая внезапную вспышку ярости в эти удары.

Тащу её за руку в сторону прорехи, ориентируясь на низкие вибрации. Марево в комнате для привата. За пеленой стеклянных бус. Бросаю её на пол. И жду, когда придёт в себя, чтобы приказать ей валить обратно. Добивать эту живучую тварь – тот ещё геморрой. А у меня что-то нет сил…

Жду.

Стараюсь не думать о том, что делать с телом девчонки. Стрёмно о ней думать как о теле. От того, что больше не словлю этого тока от её запаха, в груди тоскливо сводит.

– Блядство! Вставай! – пинаю ботинком в плечо Хантер.

Её раскуроченная башка без всяких признаков восстановления безвольно сворачивается на бок, и изо рта вываливается длинный мясистый язык. Сдохла, что ли?! Да не может быть… Раны смешные!

Наблюдаю, как спадают последние мороки. И через несколько минут она рассыпается в прах. Мёртвые тела инородных быстро распадаются в чужих частотах.

Вот тебе раз…

Закрываю прореху, разламывая в ладони антифазы. Надо возвращаться в зал. Тело Дарьи само себя не устранит.