1
0На нём привычно-похуистичное выражение. И только когда катер неустойчиво дёргается под её ногой, она вскрикивает, взмахивая второй рукой. Не отводит глаз от воды. Застывает…
– На меня смотри.
Встречаемся взглядами. Не моргает. Её глаза – как застывшая отполированная смола. А всё равно залипаешь. Необычный цвет. Тяну на себя. Ещё одно её усилие над собой… и подхватываю за талию.
Хватит, пожалуй, на сегодня подвигов. С меня. Надавливаю на её лоб пальцем.
– Спать…
И она тут же отключается. Аккуратно усаживаю на мягкое кресло. Оттягиваю удавку, под ней красная полоса.
Завожу катер, выруливаю в сторону залива. Домой…
Глава 6. Маньяк. Сексуальный
Дашка
– Дарья… – чувствительный шлепок по щеке.
У меня два ебанутых брата. Один младше на год. Второй – на два. Мать решила отстреляться залпом. А если у тебя два младших брата примерно твоего возраста, с которыми ты жила в одной комнате, то рефлексы у тебя соответствующие. Поэтому, ещё полностью не придя в себя, я леплю ответную оплеуху. Наотмашь.
И тут же подскакиваю в ожидании привычного замеса.
– Блять!
Хам! Ооо…
– Я тебе руки вырву.
Это не звучит как пафосный фразеологизм. Это звучит как обдуманное решение. Извещение, так сказать.
– Ваше… как там Вас… – хриплю я испуганно.
– Светлость, – оскаливаясь.
Прижимает ладонь к щеке, водя нижней челюстью. Глаза пылают так, что мне кажется, сейчас вытекут и прожгут каменный пол.
Рука у меня тяжёлая, несмотря на мнимую хрупкость. И ладонь ощутимо горит от жаркой встречи с его щекой.
– Про-про-стите… – заикаюсь я.
Отнимает руку от щеки. Там красное пятно.
– Надо что-то холодное приложить, – сглатываю ком в горле, больше похожий на небольшого ежа, под его свирепым говорящим взглядом – что и куда он желает мне приложить. Делаю пару шагов назад и упираюсь спиной в каменную стену.
Кстати, где я?
Так как дать мне сдачи он не спешит, оглядываюсь. Отведённый от залива канал метра три в ширину и тридцать в длину, уходящий во что-то типа… гаража? Или как там это называется для лодок? Мы в самом тупике. Помещение, и правда, похоже на гараж.
Ты неудачница, Любимова. Сам Хам носил тебя на руках, а ты всё проспала. Уверена, что кроме, быть может, Пикси, такие плюшки от него никому не прилетали."
"Пытаюсь представить Пикси у него на руках. Немного не рисуется. С её-то ростом под метр восемьдесят…
Хам недовольно морщится. Рубашка на его груди колеблется, и ноздри подрагивают от едва сдерживаемого раздражения и гнева.
– Вперёд, – кивает мне на винтовую каменную лестницу вверх.
