Измена. Счастье вопреки

Пес сидит возле ног хозяина, преданно смотрит на него вверх и облизывается. Он явно надеется, что ему тоже что-нибудь достанется.

На мое счастье, на меня животное не обращает ровным счетом никакого внимания.

— Как твоя рука? — робко интересуюсь у мужчины, кладя ладони на столешницу.

Владимир оборачивается и приветливо машет раненной рукой, показывая, что она в порядке.

— Благо ты не попала в другие особо чувствительные места, — улыбается, а в глазах озорные огоньки.

Задумываюсь на секунду. Ко мне приходит озарение насчет сказанного им и тут же поспешно отвожу взгляд в сторону, скрывая волосами свои пунцовые щеки.

Мужчина вновь возвращается к готовке, а я наблюдаю за ним из-под опущенных ресниц. Теперь я могу разглядеть, что на сковородке у него огромная порция яичницы и ветчины. Хотела бы предложить свою помощь, но остерегаюсь стоять рядом с ним.

— О, я смотрю тебе понравился мой подарок? — осматривает меня с ног до головы.

— Спасибо, очень удобная одежда, — и вполне закрытая, мысленно добавляю я, вежливо отвечая Владимиру.

— Ну, коль сегодня ты начинаешь сложный путь в качестве рабочей силы, — делает паузу, явно старательно избегает конкретики.

— Присаживайся, позавтракаем на кухне. Ни к чему нам носить еду из комнаты в комнату, — он жестом показывает мне на свое вчерашнее место.

Владимир достаточно уверенно и ловко делит завтрак на три неравные порции. Ни намека на вчерашнее ранение. Вопреки моему ожиданию, самая маленькая досталась Рамзесу. На мой удивленный взгляд, хозяин дома заявляет:

— Я бы и рад чаще его баловать, но увы, кане корсо требует особого питания.

Потом беспечно пожимает плечами и садится за стол.

— Кане что? — удивленно переспрашиваю.

— Не что, а кто. Кане корсо. Порода у него такая.

Завтракаем мы в тишине, при этом я периодически поглядываю в сторону Владимира. И с опаской прислушиваюсь к чавкающим звукам под столом. Пока этот страшный зверь занят своей едой, я могу быть спокойна.

Как только мы заканчиваем, Владимир выжидающе смотрит на меня, хитро сощурив глаза. Я медленно встаю, убираю со стола и мою посуду. Мне не сложно.

Но он продолжает на меня смотреть даже когда я заканчиваю.

Невыносимо терпеть его тяжелый взгляд.

— Я… готова? — неуверенно произношу, в надежде, что ничего постыдного он меня не заставит делать.

— Ты спрашиваешь? — лукаво улыбается и прямо перед ним колом встает серое мохнатое нечто.

Глава 18

— Господи боже, что это? — отшатываюсь назад, испуганно прижимаясь к спинке стула.

Под громкий смех Владимира и лай Рамзеса, внимательно разглядываю меховушку. Владимир поднимает ее выше и в его ладони я замечаю белую пластиковую ручку.