10
0
Странный выбор для завтрака, но видно, в этом доме привыкли к плотному завтраку.
Владимир наблюдает за мной несколько секунд, после чего также приступает к еде.
Поздний завтрак, надо сказать, выдался замечательным. Давно я так не наслаждалась горячей пищей. Всего двадцать четыре напряженных часа и вот, я чувствую приятное тепло, исходящее изнутри.
— Чай, кофе? — Елена Петровна прекрасно чувствует время, оказываясь рядом когда она нужна.
— Чай, пожалуйста, — говорю скромно, улыбаясь женщине.
Владимир молчит.
Моя чашка наполняется горячим черным чаем. Елена Петровна уходит в кухню, откуда через несколько минут стали доносится ароматы свежесваренного кофе.
Ну, конечно, экономка прекрасно знает вкусы хозяина дома.
Пока я наслаждаюсь ароматным чаем, а мой похититель своим кофе, Елена Петровна быстро убирает посуду со стола. А потом и сама скрывается с наших глаз, оставляя нас вдвоем.
Вот теперь мне стало по-настоящему страшно. Теперь мы остались наедине. Даже Рамзеса больше не видно за стеклянной дверью.
— Ну что, поговорим? — Владимир надменно отпивает кофе и сурово смотрит на меня.
— Конечно, — обхватываю горячую чашку ладонями.
— О том, как именно ты собираешься отрабатывать долг.
Глава 12
— О том, как именно ты собираешься отрабатывать долг, — на полном серьезе выдает спокойным голосом.
Я давлюсь чаем. Кашляю и закрываю рот рукой. Беру протянутую Владимиром салфетку и вытираюсь.
— Когда я успела задолжать? — пристально смотрю на мужчину. Его взгляд ничего позитивного мне не сулит.
— Ну, начнем с того, что вчера утром ко мне в автомобиль заскочила одна ненормальная мадам, — Владимир выдерживает театральную паузу.
— Так, стой! Ты нас похитил и удерживал черт знает где. Я так понимаю, синяк, — указываю пальцем на свой висок, — тоже из-за тебя.
— Ну хорошо, будем считать, за утренние неудобства мы в расчете, — снисходительно бросает он, будто делает мне одолжение.
— Ты называешь похищение и незаконное удержание человека неудобствами? — моему возмущению, кажется, нет предела.
— Ох, ты часом не из этих? — Владимир облизывает губу и игриво приподнимает бровь.
— Из кого? — искренне не понимаю о чем речь.
— Может быть мои ребята ошиблись? Ты употребляешь такие профессиональные термины. Случаем, не ночная ли ты бабочка? Жрица ночи и, — сбивается, словно пытается вспомнить нужное слово, — как вы там еще себя называете?
— Да я, да ты… — давлюсь возмущением и рычу от злости. — Да я не проститутка! — обиженно ударяю ладошкой по столу.
Скептический взгляд Владимира перемещается на мою руку и меня пробирает стыд, что позволяю себе такое поведение в чужом доме.
