2
0Огромное безвоздушное пространство, в центре которого Стас торопливо и жадно целовал меня, возился где-то там, внизу и, кажется, даже рычал от нетерпения.
— Чертова резинка… Как бы я хотел тебя без нее…
— Ах!
— Перевернись. Вот так… Вот так еще лучше…
Теперь простыни под коленями и под щекой, а Стас…
— Ах господи ты боже мой!
Губы… Нежные, настойчивые, жадные… Язык… Везде… Вылизывает, проникает, двигается.
— Скажи, что хочешь! Не молчи!
— Стас!
— Повтори!
— Убью!
Смех. И наконец-то такое желанное проникновение. Сразу на всю длину, до конца.
— Давай! Покричи, если хочется. Никто не услышит.
И я послушалась, выпустила из себя то, что скопилось. Я кричала и скулила, дергала по-прежнему скованными руками и материла любовника последними словами, если мне вдруг начинало казаться, что он просто сбавляет темп. А Стас в ответ трахал меня размашисто, яростно. Наклонялся, нашептывал что-то совершенно непристойное, целовал плечи и шею, после кусая их. Я же лишь мотала головой и выгибалась в пояснице, стискивая в себе член.
Оргазм плавал совсем близко, тело затрясло в приступе сладкой дрожи. Почувствовав это, Стас задышал сквозь стиснутые зубы, то ли взрыкивая, то ли вскрикивая на каждом вдохе, и я в ответ, чувствуя, что накрывает и его, кончила так оглушающе ярко, что пришла в себя только под утро.
Теплый ветерок шевелил расправленную вокруг кровати москитную сетку. За распахнутыми навстречу ночи сдвижными стеклянными стенами шумел прибой. Руки оказались свободны. А вот к ягодицам по-прежнему прижималось что-то теплое и живое. Я торопливо откатилась в сторону, повернулась и увидела Стаса. Он лежал, смотрел в потолок и курил. Причем не сигару, а обычную беспонтовую и совсем не сексуальную сигарету, с которой я его не видела вообще никогда! Накинутая на бедра скомканная простыня скрывала пах, а вот широкая грудь была видна. А еще плечи и руки — красивой лепки, перевитые мышцами, наверняка нажитыми регулярными тренировками в фитнесе… И когда он только все успевает?.. И правда спит всего ничего?..
— Мешает? — Стас качнул сигаретой.
— Не больше, чем твое присутствие в моей постели. И вообще, тебе эта штука не идет. Совсем. Лучше скажи: ты точно знал, что я продую тебе и поэтому заранее заплатил Джес и Джею?"
"— Нет. Все было по-другому. — В темноте лицо Стаса было плохо видно, но о многом сказали интонации его голоса. — Я думал, что после истории с кружевным бельишком ты надолго уйдешь в тину. Будешь сначала переваривать, после начнешь строить планы мести. А потом поймешь: все, что тебе нужно, — это просто ждать. Потому что я сам к тебе рано или поздно постучусь. И раз это будет моя инициатива, мое желание, ты легко сможешь поставить мне любое условие.
Я упала лицом в подушку и замерла.
