2
0
— А вы знаете, что когда-то корсет был мужским элементом гардероба? — задумчиво спросил Стас, разглядывая то, что я ему купила.
Продавец в секс-шопе объяснил мне, что эта часть туалета вполне подойдет для заинтересованных в подобных играх мужчин хотя бы потому, что не имеет чашечек для бюста. Да и отделан корсет был, можно сказать, консервативно: аккуратный гофрированный рюш поверху, который как раз оказывался под выпуклыми пластинами грудных мышц, такое же украшение понизу — там, где спереди и сзади крепились резинки с замочками, чтобы пристегнуть чулки. Да и цвет — бархатисто-черный, в комплект к остальному «наряду». Но говорить про такое вот, что оно мужское?
— Мужским? — усомнилась я. — Ну, если только пузо утягивать…
— Это назначение у него появилось уже позднее. А изначально жесткие корсеты носили кавалеристы, которым приходилось много времени проводить в седле. Такая вот была поддержка спины, чтобы не так сильно болела после длительных переходов.
— Не знала…
— А я вот не знаю, справлюсь ли с этими вашими шнурками. Придется вам, Елена Георгиевна, мне помочь.
Сука!
Кипя возмущением, я шагнула ближе и таки выместила на Стасе всю скопившуюся злость — затянула шнурки так, что тот только воздух со свистом выдохнул.
— Жалеете, что это не шея?
— Не скрою, были мысли об ошейнике, — соврала я, завязывая узлы, — но пришлось напомнить себе, что это будет слишком бросаться в глаза и нарушит наши договоренности.
— Конечно, — согласился Стас. — Подайте мне трусики, пожалуйста.
Сука! Сука! Сука!
Пыхая гневом и по ощущениям даже постукивая крышечкой вскипевшего на этом топливе «чайника», я сунула в руки Стасу стринги и отступила в сторону, собираясь вновь занять стратегически выверенную позицию в кресле…
И ведь все равно пришлось возвращаться, чтобы помочь пристегнуть долбаные чулки к долбаным резинкам корсета!
Глава 23
Глава 23
— Что теперь? — спросил Стас, наконец-то натянув трусы, разместив в них свое «добро», а после театрально прокрутившись вокруг своей оси, разведя руки."
"Голые мужские ягодицы, посередке перечеркнутые тонкой полоской кружева стрингов, подействовали на меня так, будто мне в глаза солнечным зайчиком светанули — я зажмурилась и опять, будто спасаясь, шмякнулась в кресло. Но и оттуда зрелище менее вызывающим не стало — кружево и рюши рядом с крепкими, чисто мужскими мышцами и порослью на груди выше утянувшего талию корсета смотрелись адски непристойно. И, кажется, именно оттого столь же адски возбуждающе. На просвечивавшее через гипюр естество Стаса и вовсе смотреть было невозможно. И потому, что стыдно-притягательно, и потому, что этот гад, кажется, начал получать от происходящего удовольствие, которое вполне зримо отобразилось именно там — в обтянутом кружевом паху.
