4
0
— Что такое? — забеспокоился Боткин, после чего, опомнившись, добавил: — Ваше Благородие…"
"Но я не ответил, а сосредоточился. В приборной панели засела магия тёмных ёкаев, поэтому ремонт не удался, и мы получили хлопки. Похоже, в предыдущих налётах твари хорошенько потрепали щиты, но, главное, передали часть своей энергии. А оборудование не было рассчитано на скверну. Это охренеть какая проблема.
Но сейчас её можно решить. Хорошо, что сюда послали меня.
Я вытянул скверну на себя. Даже почувствовал дрожь в родовом перстне — магический кристалл сопротивлялся такому развитию событий.
Скверна осела внутри, отдавая неприятным привкусом, напоминающим керосин или бензин. Или, скорее, он был просто непривычным. Металл обычной магии тоже вряд ли можно назвать чем-то привлекательным, но к нему уже все притерпелись.
Когда оборудование было очищено, я махнул Боткину, чтобы вернулся к ремонту. Через полминуты над железной стеной засиял магический щит, а вдали послышался усиленный рёв ёкаев вперемешку с пулемётными очередями и рёвом двигателя.
Началось веселье.
Орудия пока что не включали — боезапаса у Глебова осталось не так уж много, и стоило бить наверняка. А вот Бат и Батар, похоже, отыгрывались и поливали орду издалека, прикрывая Медведя с Санычем.
Ну, а мне предстояло «сожрать» кучу тёмной магии, отчего начинало подташнивать при одной только мысли.
— Ладов, — вызвал я по рации.
— На связи!
— Видишь странные помехи?
— А как вы узнали, ваш-бродие⁈ Я только хотел…
— Говори, где они. Сначала на связующих узлах, затем по мелочам.
— Есть! Первый находится…
━─━────༺༻────━─━
Кабина джипа «VIS».
Медведь чувствовал жуткий прилив сил и адреналина. Хотелось рычать от необъяснимой радости, глядя в зеркало заднего вида, как за ними мчатся треклятые демоны.
— Не тряси так, Миха! — раздался из рации голос Саныча. — Я ж прицелиться не могу!
— А что там целиться⁈ — прорычал Медведь. — Там куда не стреляй, в тварь попадёшь! Или ты совсем ослеп, а⁈
— Это я-то ослеп⁈ Когда ты с армейки уходил, оба глаза при тебе были!
Медведь оскалился, но теперь от раздражения. Шрам он получил в одну из первых своих вылазок в качестве браконьера.
Но в тот раз Медведь выучил очень полезный урок — никому нельзя доверять. Его отряд свалил, только почуяв неладное, и оставил новичка подыхать.
Вот только Медведь выжил. И вернулся. И те ребята горько пожалели о своей трусости.
— Заткнись! Язык как помело — ничего не поменялось!
— А то! — весело воскликнул Саныч.
