4
0Это редко требовалось, но инструмент у меня был. Аи принёс его в том же свёртке.
Номер Верещагина был убран. Похоже, следы замели. Это плохо, но ожидаемо, ведь прошёл не один день.
И всё же я осмотрелся. Даже горничная могла не заметить всё, особенно если она не в курсе похищения, например. А вот я увидел.
Похоже, Болеслав Богданович сопротивлялся, и упорно. Возле кровати, на ковре, даже в ванной остались едва заметные следы затёртой крови и несколько выдернутых волос. Пришлось напрячь зрение и все свои навыки, чтобы всё это выявить, но пазл начал собираться.
— Вот только куда тебя повели дальше? — задумался я.
Так. Что именно сталось с ним, я уже понял. Судя по всему, он жив. Ну, да. Кто ж будет кончать человека, знающего скелеты в шкафу Громова? Вполне возможно, он их сам туда складывал и рассортировывал.
Думаю, Григорий Семёнович после этого инцидента пересмотрит свою политику внутренней безопасности.
Дальше я отправился в рубку видеонаблюдения этажом ниже. Рабочая спецовка помогла выдать себя за рабочего, а провода сами привели меня в нужное место.
— Эй, вызывали? — постучался я в тесную комнатушку.
— Ого, а ты быстро! — удивился охранник.
Он не был пенсионером или грузным мужиком, приросшим к креслу. Это оказался крепкий лысый парень, будто дембельнувшийся из армии пару месяцев назад.
— Ну так! — хмыкнул я. — Стандарт качества! Слушай, — огляделся с задумчивым видом, — у вас тут места нет нихрена. Может, ты погуляешь, а? Не люблю, когда над душой стоят, да и сесть придётся за твоё место.
— Ну, как бы… — колебался охранник.
— Не, если хочешь, стой. Хрен с тобой, чё. Но это надолго, думаю, час уйдёт. Смотри сам.
— Не, я лучше пойду пожру, — махнул парень, вставая с кресла.
И я остался наедине с системой наблюдения гостиницы. Нужно действовать быстрее, а то настоящий спец подойдёт чинить аппаратуру.
На поверку оказалось, что большую часть нужного дня камеры не работали. Тоже ожидаемо, что тут сказать… Но зато в других отрезках я увидел, как один из сотрудников гостиницы скрылся в нише в стене как раз неподалёку от номера, где остановился Верещагин.
Хм, интересно…
Я удалил сегодняшние записи, чтобы не светить свою морду лица лишний раз, и вышел из каморки.
Но тут же наткнулся на охранника, который на ходу жевал толстенный бутерброд.
— О! — удивился он с набитым ртом. — Ты уже всё?
— Ага, пара штрихов осталась, — бросил я ему, проходя мимо.
— Вот это я понимаю — стандарт! — послышалось мне в спину, когда я скрылся на лестничной площадке.
Ниша в стене была скрыта за высокой картиной и вела в какой-то тёмный винтовой спуск.
Я скрылся в нише, закрыв за собой потайную дверь, и в темноте спустился, кажется, до первого этажа. Но двери не было.
