После развода. Новая семья предателя (СИ)

— если ты не хотела этого ребенка!

Наташа не отвечает и закрывает глаза.

Неужели ей беременность была нужна лишь для того, чтобы добиться материального достатка от Романа?

Неужели все так ужасающе просто?

Я не пойму ее, потому что мы разные.

— Лучше бы ты спросила о любимых позах своего Ромочки, — опять кривит губы в ухмылке.

Ревность не вспыхивает.

И гнев с обидой так и не проснулся.

Только отвращение.

Ее буквально выпотрошили, чтобы спасти ребенка и ее шкуру, а она мне сейчас говорит о любимых позах Романа.

— Сзади, — она открывает глаза и переводит на меня насмешливый взгляд.

Ждет, наверное, что взорвусь яростью, но ее так и нет.

— Я его соблазнила, — щурится, — и у него явно давно не было хорошего секса… Ты, похоже, из тех женщин, что бревнышками лежат под мужиками, да?

— А говорила, что принудил, — ловлю ее на лжи.

— Приукрасила, — медленно моргает. — Второй раз у нас… тоже, можно сказать, был спонтанным. Вызвал на серьезный разговор, а я ему галстук поправила, а он… Да у него вечный недотрах был, Лер, — цокает и закатывает глаза. — Хотя ты, наверное, как и все эти клуши, думала, что у вас все прекрасно.

— Сколько в тебе циничности, Наташ, — говорю я, завороженная извращенной душой красивой молодой девушки.

— Я ведь знала, что ты легко откажешься от Ромы, — она недобро щурится на меня, — но я не думала, что он так повернут на тебе.

Отступаю.

Вот теперь с Наташей вопрос для меня закрыт. Вот уж точно “она — не я”.

— И ведь приперлась. В тебе совсем гордости нет?

— Вопрос не в гордости, Наташ, — вздыхаю. — Я хотела увидеть другую сторону жизни Ромы без прикрас, и в ней много жестокости и лжи.

Глава 40. Поехали домой

Выхожу из палаты.

Несколько шагов, и приваливаюсь к стене. Мимо семенит в медицинской распашонке испуганная женщина, прижав к груди полотенце. Косится на амбалов, которые замерли у двери палаты Наташи и ускоряет бег.

Закрываю глаза, когда до меня долетает приглушенный детский крик.

Я все эти годы жила в иллюзии, которую мне создал Роман, а сам он совсем из другой жизни.

— Все в порядке? — спрашивает Святой Валентин и встает рядом.

Какая забота.

Стал бы он так носится со мной, если бы я не была бывшей женой Грома? Вряд ли.

— Ваш муж на третьем этаже…

— Бывший муж, — стягиваю с головы одноразовую шапочку.

— Да, бывший муж, — поправляется Валентин и повторяет, — он на третьем.

Смотрит на меня в ожидании, а я качаю головой.

Я не пойду к нему.

Не из-за упрямства, обиды или ревности. Мне будет больно, когда я увижу его рядом с инкубатором, в котором будет лежать недоношенная девочка.