18
0— А родились мы…
— Не припомню такого, чтобы я говорил подобное, девочки, — Роман не моргает. — Родились вы, и я был счастлив, — делает паузу и хмурится, — что это вообще за разговоры о мальчиках?
Он переводит темный и возмущенный взгляд на меня.
Он считает, что это я транслировала такую мысль девочкам?
Нет, вслух я ничего подобного не говорила, но да, во мне тоже сидит мысль, что мужчинам очень важны сыновья. Ведь они, по мнению многих, продолжают род.
Сколько сейчас в глазах Романа злости.
— Я вам не раз говорил, — он вновь смотрит на Алинку и Варю, — что вы мои дочери.
— Но Наташа беременна, — шепчет Варя, моргает и по щеке катится слеза. — И родит мальчика…
— Я бы предпочел, чтобы она никого не рожала, Варюш, — голос у Романа, как натянутая струна.
— Может, ты бы предпочел с ней не спать?! — не выдерживаю я и говорю на повышенных тонах. — А? Тогда бы она никого и не родила!
Я замолкаю также резко, как начала.
— Да, логичное замечание, Лер, — отвечает Роман. — И не поспоришь.
Вновь воцаряется молчание.
Варя и Алина переглядываются и опять растерянно смотрят на Романа.
— У нас будет совместная опека, — после продолжительной паузы говорит Рома. — Повторяю, я все еще ваш папа, и я продолжу участвовать в вашей жизни.
— Ты разлюбил маму? — пищит Алинка и всхлипывает. — Разлюбил маму, да? Ты ее больше не любишь?
— Нет, не разлюбил. Все немного сложнее, девочки…
Варька вскакивает на ноги и швыряет маленькой диванной подушкой в Романа, который без труда ловит снаряд.
Кричит. Без слов, без ругани и оскорблений. Просто кричит, будто ей палец отрубили.
"— Варя, — я встаю и делаю шаг к дочери, — милая…
Еще несколько шагов, попытка обнять, но меня отталкивают. Алинка на диване прячет лицо в ладонях и дрожит.
Я могла все это предотвратить. Могла оставить дочерей в счастливом неведении. Сердце рвется.
— Варя! — Роман повышает голос.
— Пошел ты! Пошел ты! — верещит Варя и кидается прочь из гостиной.
Роман бросается за ней.
Алинка покачивается из стороны в сторону.
— Ты куда собралась?!
— Я не хочу тут быть! Пусти! Козлина! Ты мне больше не отец! Вали к своей Наташе! пусть она тебе лежачего инвалида родит!
— Милая, — присаживаюсь к Алинке, а она отворачивается, прижав ладони к лицу.
— Ты больше для меня никто! — в истерике кричит Варя. — Ненавижу тебя! Пусти! Не трогай меня! Нет! Отвали!
Глава 10. Предательница!
— Предательница, — шипит Варя на Алинку, которая сидит напротив нее за столом.
— Варь, хватит, — ставлю на стол керамическую пузатую кастрюлю с густой наваристой солянкой.
