2
0
— Да, отец… — она бегает глазами по моему лицу, рассматривая. Потом опускает глаза вниз, на руки. Вчера она тоже на них смотрела. Скорее всего, царапины увидела.
Светлана постаралась. Но сейчас у нее полно времени подумать над своим поведением.
— Что с твоими руками? — любопытствует, но уже в следующую секунду словно жалеет, что спросила. Поджимает свои красивые губы.
Двери лифта распахиваются. Я беру чемодан и пропускаю девочек первыми.
Нет, я не ухожу от ответа. Но лучше продолжить разговор в машине.
Открываю для Лили дверь, а потом устраиваю ее чемодан на заднем сиденье.
Сажусь в машину и вижу, насколько недовольное у нее личико. Это потому, что я не ответил.
— Был инцидент со Светланой, — завожу мотор. — Помнишь те два дня тишины? Я не звонил, не приезжал к вам.
— Да, помню. Что случилось? — хлопает ресницами, тревожится.
— Она… У нее срыв.
— Что она натворила?
— Пыталась убить меня.
— Что? — глаза Лили округляются, она медленно поворачивает голову в мою сторону.
— Раздобыла пистолет, — выруливаю со двора. — Хотела выстрелить в меня, но не смогла. Я смог забрать у нее пистолет, а потом…
— А потом что?.
Не буду вдаваться в детали.
— А потом было семейное собрание. Мы приняли решение. Пожалуй, самое мягкое для нее.
— Какое?
— Ей необходимо подлечить нервы.
— Вы отправили ее в психушку?..
— В оздоровительную клинику. Но да, по своей воле она не может оттуда уйти.
Лиля в легкой растерянности.
— Не понимаю… Она же любит тебя. И хотела убить…
Противно слышать. Любит... Угу.
— Да какая это любовь… Она не в себе. Причем с самого детства. Может, на нее так внезапная смерть ее настоящих родителей повлияла, а может что-то другое… Не знаю.
Каждый день она требует встречи со мной. Рассказать что-то хочет. Но я не поеду. Мне стоит держаться от нее подальше, ведь я ее главный раздражитель.
— Твоя мать ее навещает?
— Да. Она вроде как смягчилась к ней, в силу того, что возможно Светлана просто не здорова.
— Понятно… — Лиля явно хочет закончить об этом разговор. Да я только с радостью.
— Лиль…
— Мирон, давай помолчим. Ульяна спит…
Она сомневается. Я это чувствую. Хочет оградиться от меня. А я позволяю ей это, отпуская сейчас.
Стоит набраться терпения, хотя я не уверен, что смогу сдержаться и не попросить ее в последний момент остаться.
Часто посматриваю на нее. Она не может этого не замечать, но сама на меня смотрит. Зато дышит так глубоко, будто задыхается здесь.
Она права... Во многом права. Я мог быть другим. Я просто не хотел... Страх — не причина. А я долго прятался за своими страхами.
Помню, как легко мне стало дышать перед самым нашим разрывом.
